Водянова интервью – «Тяжело, когда ты как умная собака — все понимаешь, но сказать не можешь» — Skyeng Magazine

Автор: | 17.08.2019

«Тяжело, когда ты как умная собака — все понимаешь, но сказать не можешь» — Skyeng Magazine

Когда Наталья Водянова переехала из Нижнего Новгорода в Париж, она почти не знала английский. Теперь она — всемирно известная супермодель, которая говорит на двух иностранных языках. Ведущая ютуб-канала Skyeng Таня Старикова поговорила с Натальей о том, как ей удалось совершить такой качественный рывок, какие языки знают ее дети и почему без английского сегодня никуда.

— Наталья, расскажите, что вас привело в Москву на этот раз.

— Здесь проходит седьмой международный форум «Каждый ребенок достоин семьи» фонда помощи детям «Обнаженные сердца». На этой площадке специалисты и эксперты со всего мира могут обменяться опытом, поговорить о последних разработках в системе работы с детьми, которые растут с особенностями развития.

Одна из главных наших проблем — это то, что профессиональное сообщество специалистов по детскому развитию в России, в основном, не владеет английским языком. Это серьезный барьер для получения самых последних знаний о современных программах помощи, основанных на доказательствах. И через форум мы как раз даем к ним доступ всем желающим.

Отдельная проблема — терминология. Поэтому перед форумом мы специально готовим переводчиков для того, чтобы они умели правильно говорить об особенностях развития. О том, что ребенок — не аутист, а «с аутизмом», не даун, а «с синдромом Дауна». Получается, человека мы оставляем в покое и уважаем, а работаем именно с его особенностями. Терминология для нас очень важна. Мы верим: как корабль назовешь, так он и поплывет.

— А как правильно называть особенных детей в данном контексте?

— Дети с особенностями развития — children with special needs.

— Сколько языков вы знаете?

— Я говорю на двух с половиной. На русском, английском. И довольно неплохо на французском, сейчас просто поправляю форму.

— А когда вы переехали из Нижнего Новгорода в Париж, вы уже знали язык? На каком уровне? 

— Очень-очень плохо. Это даже нельзя назвать базовым языком. Низкий уровень, знание каких-то совсем маленьких фраз, которые любой человек сразу схватит, если проведет в иностранной среде хотя бы пять дней: «How are you?» («Как ты?»), «I’m fine» («Я в порядке»), «What do you do?» («Что делаешь?»), «I’m a model» («Я модель»).

— И как вы справлялись с этим языковым барьером? Потому что, очевидно, он в таком случае должен был быть.

— Вы знаете, было очень тяжело. Я думаю, это сравнимо с тем же аутизмом. Потому что никто тебя не понимает. И в итоге ты просто чувствуешь себя как загнанный зверек: столько всего внутри, столько всего хочешь сказать, но не можешь. Даже не знаешь, как. Это смесь отчаяния, паники и такой… безвыходности, что ли.

Помогало то, что меня окружали очень приятные люди, которые понимали мою ситуацию и не в первый раз с ней сталкивались. Они меня уважали, поддерживали, много разговаривали со мной, чтобы мой уровень повышался как можно скорее.

— То есть, получается, вы учили иностранный язык, непосредственно погружаясь в языковую среду?

— Абсолютно. Я не взяла ни одного урока английского языка, кроме тех, что были еще в Нижнем Новгороде. Мне повезло, что одна из лучших подруг моей бабушки — преподаватель, профессор в инъязе (Нижегородском государственном лингвистическом университете — Прим.ред.). Она со мной занималась.

— Был ли у вас какой-нибудь акцент, с которым вы боролись? Или вы сказали: «Я русская модель, и у меня акцент, ничего страшного»?

— Вы знаете, у меня до сих пор акцент, он не очень навязчивый. И вообще люди говорят, что акцент — это здорово, это так индивидуально! И даже сексуально.

— На каком языке вы разговариваете дома?

— С детьми я говорю по-русски. Они мне отвечают так: трое старших по-английски, двое младших — по-французски. С мужем мы говорим по-английски, он с детьми — по-французски. Очень все запутанно.

Во время интервью

— А как вы думаете, детям, которые растут сразу в нескольких языках, сложнее или, наоборот, легче размышлять на всех языках одновременно?

— Я не думаю, что им сложнее. Для ребенка все, с чем он рождается, — данность. Ребенок не реагирует на это понятиями «мне сложно» или «мне просто». Каждый воспринимает язык в своем ритме. Некоторые дети начинают раньше говорить, а другие — раньше ходить. Очень часто те, кто начинает раньше говорить, позже ходят, чем их сверстники. И наоборот: если ребенок физически развит, язык немного отстает. Бывает, когда семья двуязычная или трехъязычная, ребенок начинает позже говорить. 

Например, Лукас (старший сын Натальи Водяновой — Прим. ред) у меня начал очень поздно говорить. Мне тогда было 20 лет, я была очень неопытная, и мне показалось, что я его путаю своим русским языком. Поэтому я перестала с ним говорить [на родном языке], мы полностью перешли на английский. Сейчас он, в принципе, объясняется по-русски, но очень косо. Он единственный мой сын [с подобной историей], больше я такой ошибки не делала.

А вот Максим знает три языка. Он вообще блестяще говорит и по-французски, и по-русски, по-английски чуть хуже, но все понимает. К нему речь пришла в 10 месяцев, это очень-очень рано.

— А как вы думаете, какие перспективы, судя по вашему личному опыту, открывает сейчас знание английского языка? 

— Я уже говорила о том, что это возможность серьезного профессионального роста, повышения квалификации. Если нет языка — нужно ждать, когда переведут исследования, книги. В нашей сфере (помощи детям с особенностями развития — Прим.ред.) до сих пор почему-то выпускают русскоязычные книги с методиками, которые уже запрещены, их никто с 60-х годов не использует. Такие вещи происходят, к сожалению. Поэтому язык — это очень важно.

— А попадали ли вы в какие-нибудь забавные ситуации, когда вы знали язык не очень хорошо, но уже должны были на нем работать? 

— Я до сих пор попадаю в забавные ситуации с языками. Французский — это такой язык, где стоит чуть-чуть изменить ударение или не вставить важный предлог — и полностью меняется смысл. И ты, например, просишь клубничную воду, а тебе дают стакан молока.

Когда я приходила на кастинги в самом начале своей карьеры, я не говорила на иностранном языке. Но при этом мне нужно было как-то показать себя и выделиться из всех красавиц, которые тоже боролись за эту работу. Я чего только не делала. Просто вела себя, как обезьянка, на пальцах показывала, откуда я, старалась отвечать на вопросы. Тяжело, когда ты как умная собака — все понимаешь, но сказать не можешь.

— Но, получается, эти ситуации достаточно легко преодолеть, судя по тому, что сейчас у вас прекрасный английский и вся жизнь связана с языками?

— Вы знаете, я думаю, что погрузиться в языковую среду — это самое лучшее, что можно сделать. Но часто я вижу, что у нас люди окружают себя русскоговорящими друзьями даже за границей. И при этом ждут, что язык к ним откуда-то сам придет. Нет волшебной палочки.

Наталья с супругом Антуаном Арно

Я помню, что я специально выбирала дружить с иностранцами, общаться с иностранцами, хотя, конечно, проще быть со своими. И, наоборот, ограничивала себя в общении с русскоязычными, чтобы улучшать свой английский. И даже мужа, видите, так выбрала. Нужен французский — пожалуйста, нужен английский — пожалуйста! (Смеется.)

— Что бы вы пожелали тем, кто сейчас изучает иностранные языки?

— Не стесняться своего ломаного языка. Не важно, какой язык вам нравится. Просто общайтесь как можно больше. Улыбайтесь людям — порой это самое лучший первый шаг к общению. Люди очень открытые. И вообще языки — это огромное богатство. Главное — не стесняться делать ошибки.


Чтобы начать учить язык прямо сейчас и перестать бояться собственных ошибок, попробуйте онлайн-занятия в школе английского языка Skyeng. Преподаватель уже на первом уроке побеседует с вами по-английски, определит ваш языковой уровень и посоветует эффективный план обучения. 

Интервью с Натальей Водяновой также можно посмотреть на ютуб-канале школы:

magazine.skyeng.ru

Наталья Водянова и Ирина Хакамада: сложный разговор

Ирина Хакамада и Наталья Водянова

Наталья Водянова: Меня поразило, что вы с мужем абсолютно осознанно решили рожать ребенка с синдромом Дауна. Как человек образованный, думающий, вы не могли не понимать, насколько слабо наша страна приспособлена для детей с особенностями развития.

Ирина Хакамада: К тому же я человек публичный, политик. Это дополнительная нагрузка, потому что тебя обсуждают все.

Вы неоднократно говорили, что в детстве и вам самой было трудно расти, вы считали себя изгоем. Но вы не только справились сами, но и достигли положения, которое позволяет обеспечить и защитить особенного ребенка. Все-таки что больше повлияло на ваше решение рожать: уверенность в собственных силах или моральные принципы?

Все намного проще, Наташа. Случился сумасшедший роман, безумная любовь. В 42 года я понимала, что она, наверное, последняя в моей жизни. Мы хотели ребенка. Я не верила, что получится, и вдруг получилась Маша – желанное дитя. Когда на пятом месяце беременности выяснилось, что есть особенности развития, мы с мужем сразу полезли искать информацию. Мы очень любознательные и уже тогда, 20 лет назад, активно пользовались Интернетом. Изучили все досконально, до мелочей, и поняли – справимся. Рожать поехали в Штаты. Там нам объяснили, что любой ребенок может быть счастливым – и наша дочь в том числе. Да, счастье сильно зависит от продвинутости страны, но никакая страна не поможет, если родители не готовы. Все в руках мам и пап.

США, где ведется большая научная работа в области детского развития, – очень разумный выбор.

По сути, только в Штатах развивается направление науки, посвященное особенным людям, взаимосвязи их сознания, подсознания, способов накопления знаний, восприятия мира и познания себя. Если найти правильные точки контакта, любого человека можно более-менее приспособить к жизни в социуме, не калеча его психику. Не для того, чтобы он стал таким же, как большинство. Этого никогда не случится, и слава богу. А для того, чтобы он был счастлив и окружающие его не травмировали.

Из США пришлось довольно быстро вернуться – меня взяли в правительство. Маше было три месяца­. Нам повезло совершенно случайно познакомиться с профессором Еленой Антоновной Стребелевой. Кстати, она работает до сих пор, а тогда была одним из первых ученых в России, занявшихся методикой помощи детям с аутизмом, с синдромом Дауна. Я сразу ей доверилась. Помню, сказала ей тогда: «Слышала, что характер ребенка формируется до трех месяцев, надо бы нам успеть что-то сотворить для дочери». Елена Антоновна социализировала мою Машу до семи лет.

Если я не ошибаюсь, о диагнозе Маши тогда еще никто не знал. Когда вы говорите «социализировала», что вы имеете в виду?

Мы отправили Машу в обыкновенный детский сад, а Елена Антоновна приезжала два раза в неделю и занималась с ней развитием мелкой моторики, речи и навыков общения. Ребенок привыкал, что есть такие вопросы и на них вот так нужно отвечать. Потом мы Машу отдали в обычную – не коррекционную – школу. Елена Антоновна накануне учебного года приехала в школу и раздала учителям методическое пособие. Толку из этого не вышло. Я быстро поняла, что таких детей в обыкновенных школах просто терпят. Там нет коуча, который с ними рядом сидит, им положены только два занятия с дефектологом в неделю. Ребенка запускают в общий класс, программа идет своим ходом, он ничего не успевает, не получает знаний.

Мы дотянули до восьмого класса, но тут Елена Антоновна сказала: «Ира, гордыню придется смирить. Девочку надо отдавать в специализированный колледж». Я ответила: «Мне вообще на себя и общественное мнение плевать, главное, чтобы Маше было весело».

Но худо-бедно, а базу благодаря школе мы заложили, Маша стала социально активной. В начальной школе случались выпады, она могла уйти в полный аут на дне рождения, например, ни с кем не общаться.

Как мама пятерых скажу, что это с любым ребенком бывает.

Да. Тогда я начала везде таскать Машу с собой, учить общаться с людьми. Я играла с ее амбициями. Говорила: «Мы идем во взрослую тусовку, куда детей не берут. А я тебя беру. Постарайся вести себя как светская дама. Хочешь быть похожей на меня? Я – леди, и ты тоже будешь леди». Она спрашивала: «А что это значит?» Я говорила: «Это значит, что при встрече с незнакомым человеком ты говоришь – здравствуйте, меня зовут Мария, а как вас зовут?» Постепенно она стала играть эту роль гениально.

Лет в десять у нее произошел прорыв. Во Франции мы пришли на мероприятие, на котором Маше стало скучно. И она исчезла! Представьте, за границей ребенок куда-то подевался, господи боже мой! Это сейчас она учит английский и говорит на нем сносно, а тогда едва ли могла объясниться. Я сбилась с ног, в итоге нашла Машу в ресторане, где нас всех чуть позже ждали на банкет. Она туда явилась, назвала фамилию, нашла место, зарезервированное на мисс Хакамада. И не знаю, на каком языке объяснила, что хочет есть. И вот картина: перед Машей в три ряда стоят официанты, подносят ей одно блюдо за другим, она сидит, как королева, и все пробует. Увидела меня, обрадовалась: «Мама, привет, теперь и мне здесь хорошо!» Понятное дело, мне сразу стало все равно, что она без спросу ушла.

Из вашего рассказа я поняла, что в воспитании Маши вы больше доверяете прянику.

Я пряником и двух мальчишек воспитала – никогда в отношениях с сыновьями не было угроз или страха. Я всегда давала делать все, что они хотят. В переходном возрасте мальчики послали на все четыре стороны и меня, и моего очередного мужа. Муж спросил: «Что с ними делать?» Я ответила: «Да не делай ты ничего. Давай просто возьмем их в свою компанию». Мы общались с умными людьми, обсуждали реформы, философские проблемы, слушали салонную музыку и рок-н-ролл, курили… И я сыновьям разрешала оставаться с нами хоть до утра. Поставила одно усло­вие: «Сидите хоть до рассвета, но наутро вы идете в школу. Один раз проспите, пропустите уроки – больше с взрослыми не останетесь». Подруги укоряли: как ты так можешь – у вас там матерные шутки, водка на столе, обсуждаете политику? Я говорила: «Я работаю с утра до ночи, мне некогда парней воспитывать. Все, что я могу, – это погрузить их в мой мир. А он не такой уж плохой. Мат и все остальное в их жизнь придет так или иначе». Кстати, оба выросли, не матерятся вообще, не курят, не пьют. Тоска, понимаете, тоска!

Вы дали им возможность сделать выбор, потому что не создавали культа запретных вещей. У меня была похожая ситуация со старшим сыном. Мы тогда жили в Англии, в девять лет им в школе начали давать уроки сексуального образования. В девять лет! Он же совсем ребенок. У нас всегда были близкие отношения, поэтому после вводного урока Лукас пришел ко мне с вопросом: «Мам, я так и не понял, как сперматозоид попадает к яйцеклетке и соединяется с ней». Судорожно думаю, рассказывать про капусту и аиста или все как есть. Говорю: «Ты же заметил, что у вас с сестрой Невой ниже талии все по-разному устроено? У мальчиков – «палочка», у девочек – «дырочка». Палочка в дырочку, так сперматозоид и начинает свой путь к яйцеклетке, все просто». Объяснила, что женщина и мужчина занимаются сексом не только ради детей, это естественная часть отношений, когда они любят друг друга и хотят быть ближе. Но дети все равно появятся, если не пользоваться презервативом, который предохраняет не только от нежелательной беременности, но и от заболеваний. Лукас слушал внимательно, но вряд ли понимал. А напоследок я добавила: «Дорогой, я тебе это буду рассказывать и в десять, и в одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать лет. Поверь, наступит время, когда ты не захочешь это слушать, но придется». В итоге, конечно, мы прошли переходный возраст, когда он от меня бегал: «Не надо, мама, фу, гадость какая!» Но я говорила: нет, садись, я напомню, как дети делаются. Сейчас Лукасу почти семнадцать, у него есть девушка. Они все делают вместе, им ничего не надо скрывать, нет нездорового желания спрятаться и что-то запретное пробовать. Они при нас целуются, обнимаются. Сын все знает про организм женщины, его не напугаешь месячными, ведь это жизнь. Я сейчас активно погрузилась в проблематику женского здоровья и сексуального образования и понимаю, как круто, когда родители не делают из таких вещей стыдной тайны, начинают как можно раньше откровенно говорить с детьми.

Я, кстати, в свое время Машке книжку подарила с картинками, где все написано и расписано. Она по этой книжке училась читать.

Еще мне хотелось бы поговорить о примерах. Я, как мне кажется, вырастила нормальных детей, потому что возила их в детские дома, Центры поддержки семьи, где занимаются дети с особенностями развития, показывала, как жизнь устроена на самом деле. Не просто говорила – вот вы не хотите есть, а где-то дети голодают. Или вам не нравится делить спальню, а где-то целые семьи живут в крошечной комнате. Когда ты показываешь, почти ничего не нужно объяснять. Они сами делают выводы, которые их формируют. К сожалению, достойных примеров не хватает и взрослым. Ирина, вы говорили, что устроили Машу в обычный детский сад и школу. Вероятно, вам повезло с директором, педагогами, потому что во многих учебных заведениях идея инклюзии вызывает отторжение у воспитателей или родителей.

Маша ходила в совсем простой садик, куда детей отдавали небогатые люди. Никто не возражал, может быть, в частном саду или школе родители могли бы иметь что-то против, не знаю.

Отношение меняется. Там, где больше осознанности, выше культурный уровень, люди приходят к пониманию, что совместное обучение приносит пользу всем детям. Но я не тороплюсь винить тех, кто высказывается против. Если нет системы, мы не можем говорить, что какая-то учительница хорошая, а другая – плохая, потому что эта взялась, а та не взялась. Возвращаясь к вашей истории, бывали ли случаи, когда Машу воспринимали неадекватно? Как вы реагировали – вы, Ирина Хакамада, такая сильная личность?

Когда Маша жаловалась, что ее оскорбляют, называют тупой, дурой, идиоткой, я спрашивала: «Ты обиделась?» – «Да». – «В следующий раз просто дай в морду. Меня вызовут в школу, я разберусь».

И мы обе сразу успокаивались и забывали об этом. Когда кто-то из знакомых за спиной интересовался, зачем Хакамада везде таскает дочь за собой, я его вычеркивала – не из жизни, все равно общалась, просто держала в уме, что это за человек. У меня есть секрет. Он касается не только детей, вообще моей жизненной концепции. Я – позитивный эгоист.

Так. Это звучит знакомо.

Я живу так, чтобы мне при любых обстоятельствах было хорошо. Хотела ребенка – получила. Дальше поставила цель вырастить из Маши существо, с которым мне интересно. Справилась. Я не хотела жалеть ее, снисходительно общаться как с человеком в чем-то слабее, ниже. Нет! В результате Маша стала такой интересной барышней. Поэтому, когда я слышу, что на Западе с особенными детьми общаются и переписываются их обычные сверстники, а здесь им исключительно плохо, я этого не понимаю. Или ты проблему решаешь, или не обращаешь внимания. Можно уехать в Штаты, где проблема решится сама собой, но лично мне там будет плохо. А значит, и Маше тоже. Я не смогу реализовываться, превращусь в эмигрантку, которая сидит на каких-никаких накопленных деньгах и пользуется их системой. А дальше я умру. При всей любви к детям и важности их в жизни, для меня они на второй позиции. На первой – мое творчество. Значит, мы живем в России. У Маши американский паспорт, с удовольствием туда ездим, но живем здесь и сейчас. Параллельно делаем все, чтобы люди просвещались, а негатив пропускаем мимо. Мы же не возбуждаемся каждый раз, когда люди хамят на улице? Реагировать на каждое хамство – верный способ сойти с ума.

То есть, если на вас с Машей кто-то криво посмотрел…

…мне пофиг. Принцип дао: я в ситуации и одновременно над ней. А Маша – совсем человек дао. Нам все по барабану, но при этом мы мило всем улыбаемся.

Поговорим о том, как мужчина проявляет себя в нештатной ситуации. Как вас поддерживал отец Маши? Он постоянно был рядом, насколько я понимаю…

Ну, например, он научил Машу кататься на горных лыжах. Мужики в принципе не бывают все время рядом. Есть такие шикарные отцы, которые вообще берут все на себя. Наш к таким не относится, он все время рядом не был. Но поддерживал и, кстати, адаптировался к Маше быстрее меня. Володя почувствовал, до чего она крутая, но он и сам немножко «сдвинутый». Похоже, у нас вся семья такая.
Муж увлекается эзотерикой, а Маша – девушка мистическая. Он не мог от нее уйти, потому что из нее эзотерика прет в таких количествах! Недавно мы ехали из Монако в Канны на какой-то салют с концертом, где исполняли танец живота. Маша очень хорошо его танцует. Выучилась сама – снимала на телефон, потом копировала. Маша вся на иголках – и тут мы впиливаемся в дикую пробку и понимаем, что не успеем. Я Маше говорю: «Мы немного опоздаем, часть салюта не посмотришь. Но танцы после него, ты сильно не беспокойся». Она вздохнула: «Ладно, придется повторить Это». Нагнулась ко мне с заднего сиденья, выставила вперед две руки и замолчала. Я не поняла, что произошло, но через пять минут дорога стала свободной. Я потом спросила: «Маш, часто ты это делаешь?» – «Нет, только один раз, когда сильно опаздывала». Я подумала: ну молодец, умеет решать проблемы.

Это чудо!

Да, это мое чудо. Или, например, когда ей было пять лет, я собиралась лететь в Белоруссию. Маша привыкла, что я ее честно предупреждаю: «Через три дня вернусь». Перед отлетом в Минск я, как обычно, говорю: «Маша, я поехала». Она вдруг говорит: «Сядь». Залезла на колени, глаза стали потусторонние, куда-то она посмотрела сквозь меня и начала делать пассы – над головой, над плечами, потом закрыла глаза, поцеловала: «А теперь иди». В Белоруссии меня арестовали, потом я приехала в Москву – и сразу «Норд-Ост», переговоры с террористами. Я, когда уезжала, ничего про это знать не могла, а она знала и по-своему за меня заступилась. Невероятно я ее зауважала. Я считаю, ее мир намного круче, его надо беречь, лелеять.

Во всем, что ей нравится, я ей помогаю. Захотела замуж, я сказала – пожалуйста, но сначала поживи с женихом под одной крышей хотя бы два уик-энда подряд.

Эти дети, с одной стороны, – гениальные эгоисты. А с другой – купают тебя в бесконечной любви. Что в пять, что в двадцать лет каждое утро я слышу от Маши: «Мамочка, доброе утро! Ты работаешь сегодня? Желаю тебе удачи. Ты моя самая любимая, я тебя целую». Нежные SMS я получаю два раза в день, утром и вечером. Мне еще Елена Антоновна сказала: «Вы будете мучиться долго с Машей и спрашивать себя, почему так много нужно усилий. Но со временем вы оцените дар, который получите. Этому ребенку вы будете нужны всегда, останетесь для нее главным человеком до конца дней».

Это очень здорово, но давайте представим, что будет…

…когда я помру?

Да. Чем тогда обернется для ребенка такая сильная зависимость от мамы?

Я пыталась как-то организовать наши дела на такой случай, но пока не получается. В России нет системы адаптации детей с особенностями к самостоятельной жизни.

Есть! В Нижнем Новгороде успешно работает программа сопровождаемого проживания нашего фонда «Обна­женные сердца», моя сестра сейчас готовится в нее вступить… Мы хотим запустить проект и в других городах, у нас есть навыки и методики, как это должно быть выстроено.

Чудесно! Это то, о чем я трубила с экранов телевидения. В большинстве фондов родителей обучают методикам обращения с маленькими детьми. Ребята, а что делать, когда они вырастут? Их же не берут на работу за приличные деньги, как в Америке. Машу позвали один раз пройтись по подиуму, получилось гениально, все похлопали в ладоши – и до свидания. Как-то дайте им заработать! У меня Маша в театре играет – и что толку, если это не оплачивается?

Мы должны к этому прийти – шаг за шагом. Система и в Америке еще не полностью выстроена. Научная работа ведется, доказанные методики есть, но в разных штатах варьируется взгляд на то, что значит для семьи появление ребенка с особенностями развития. В одном штате родителям сразу выделят команду из шести человек, переведут на бесплатное обеспечение, назначат пенсию, а в другом нет ничего, надо переезжать, искать, крутиться. Мы в любом случае на 40 лет отстаем, но потенциал у нас огромный. Не надо изобретать велосипед – достаточно признать, что где-то делают лучше, чем у нас. Нет ничего страшного в том, чтобы учиться у западных коллег, которые миллиарды в это вложили, прошли серьезный путь и готовы делиться опытом.

Наташа, этих детей можно адаптировать по вашей методике к самостоятельной взрослой жизни. Но ни обыкновенный, ни специфический человек не придет к счастью, если не дать ему возможности реализовываться и самому себя обеспечивать. Хорошо, если родители оставят наследство, но все равно должен быть заработок.

В Англии мы с ребятами из фонда «Обнаженные сердца» разговаривали с агентством, которое готовит компании к тому, чтобы они нанимали таких сотрудников. Думаю, что бизнес в России к этому готов, но не хватает знаний и рук, чтобы строить систему. Хотя у нас в фонде уже немало наработок в этом направлении, даже создан тренинг по основам формирования инклюзивной культуры, там даны рекомендации, как общаться с людьми с нарушениями развития.

Я знаю один бизнес. В силу цивилизованности они взяли таких сотрудников и теперь тихо матерятся – «опять эти сегодня придут» и так далее. Это милостыня. Или вот мне рассказывали про пекарню, где несколько ребят с аутизмом работают. Пекарня – хорошо, но не все могут долго находиться в душном, жарком помещении. У меня Машу к хлебу нельзя подпускать. Большинству детей с таким же диагнозом противопоказаны глютен, углеводы, они моментально набирают лишний вес. И потом, это все равно уход в область физического труда, а это не всех заводит. Они – творческие дети.

Я не согласна, Ирина. Нереально, чтобы все творчеством зарабатывали. Там и денег мало, и жуткая борьба идет за признание. Это больше для досуга.

Маша колледж закончила по гончарному искусству, пошла на следующий факультет – лепки и раскраски­, но я понимаю, что она не будет этим заниматься. У каждого свое, главное, чтобы общество предоставляло им выбор так же, как обыкновенным людям.

Работа в фонде показала мне, что особенности ребенка все еще вызывают панический страх, непонимание, родители не знают, куда бежать… У нас, если набрать в поисковике «аутизм», выскакивает столько всего, что разобраться самостоятельно почти невозможно. Психологические травмы бывают даже у женщин, которые рожают обычных детей. А если малыш с особенностями, вокруг молодой мамы неизбежно начинаются разговоры­, что это конец всему, ужас, стыд… 

Ребенок воспринимается как сломанная игрушка, и родителям, зачастую прямо в больнице, советуют отказаться. Очень трудно сопротивляться давлению, если нет осознанности и родители не готовы.

Так я поэтому и уехала рожать в Штаты, чтобы этого всего не видеть и не слышать.

Ирина, неужели вы настолько сильная, что ни разу не плакали, не отчаивались, не переживали…

Переживаний было полно, просто я вообще не плачу. Я заплакала один раз, когда Маша раком заболела. У японцев просто железы слезные где-то закопаны нашим дзен-буддистским сознанием. Шучу, конечно. Переживала я долго и много. Но со временем осо­знала, что уже не я Машу тащу, а Маша меня вытаскивает из любой ямы. У меня же полно неприятностей и на работе, и личных тоже. Но я вижу Машу утром и думаю: «Какая красивая девка! Я это сделала!» Когда ваше достижение ходит у вас перед глазами, есть за что благодарить жизнь.

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова

www.marieclaire.ru

Наталья Водянова: «Дорогой, если ты не перестанешь пить кока-колу, я вынуждена буду от тебя уйти!»

Наталья Водянова, как и большинство молодых, красивых и энергичных женщин придерживается здорового образа жизни. Мне было очень интересно поговорить с Натальей и узнать ее мнение о тех вопросах, которые в последнее время очень меня волнуют. И, конечно, я надеялась услышать от нее несколько секретов, помогающих ей оставаться энергичной и красивой.

«Свежий огурчик — это такое счастье!»

Наш разговор начинается с воспоминаний о детстве. Наталья убеждена, что именно в детстве закладываются привычка и «вкус» к здоровому образу жизни. Отличный пример в жизни самой Натальи — ее бабушка:

— Моя бабушка вставала в пять часов утра, бегала в парке, купалась в ледяном озере. Сейчас ей 84 года. Она очень любит сладкое, жить не может без мороженого. Но это сбалансировано ее образом жизни.

Когда Наташа была ребенком, в ее рационе, как и у большинства советских семей в то время, свежие и разнообразные овощи и фрукты были достаточно редкими. Но она благодарна и рада, что любовь к овощам ей привили с детства и что ей не пришлось насиловать себя и ломать свои вкусовые предпочтения во взрослом возрасте исключительно из соображений пользы.

— Мой молодой человек говорит, что мама не заставляла его в детстве есть овощи и фрукты. Он, конечно, ест их, но ему не доставляет это никакого удовольствия, потому что с детства не выработался этот вкус. А для меня наоборот, это был праздник: мама покупала свежий огурчик, один, но это было такое счастье. Для меня салат — это так важно, так здорово.

Она уверена, что каждая мать должна формировать в своих детях правильные привычки в отношении питания. У самой Натальи трое детей:

— И мои дети едят овощи. Я думаю, если они сейчас привыкнут к этому вкусу, или ко вкусу коричневого риса или лапши, у них не будет неприязни к этому, и потом они сделают сознательный выбор в пользу здоровья.

— До нашего огорода было два часа прогулки, и я помню, по дороге была вывеска «В здоровом теле здоровый дух». Я с этим согласна.

Очевидно, эта фраза записалась Наташе на подкорку ))) И очень важной составляющей «здорового тела» она считает именно питание.

Сейчас Наташа старается есть разнообразно, ограничивая себя в соли, сахаре, категорически исключая фастфуд и газированные напитки из своего рациона. В какой-то момент она поняла, что определенные продукты вызывают у нее дискомфорт, исключила их из рациона и теперь «почти религиозно» соблюдает свои личные правила питания. Есть у Наташи и определенные слабости:

— Я очень люблю мороженое и черный шоколад. Но я никогда не буду есть конфеты, какие-то непонятные. Я лучше съем фрукт. А вот детям из сладостей пока позволяю многое, но не все: конечно, никаких искусственных красителей, загустителей и прочего.

«Дорогой, если ты не перестанешь пить кока-колу, я вынуждена буду от тебя уйти!»

— Мой молодой человек, у него ужасное питание, — говорит Наталья. — Когда я с ним познакомилась, он выпивал по восемь кока-кол в день. После двух месяцев знакомства, когда я поняла, что он пьет постоянно эту кока-колу, причем «диетическую», что еще хуже, у нас был серьезный разговор. Я ему сказала: у нас такой этап, когда я начинаю серьезно к тебе относиться и хочу продолжать наши отношения. Я хочу тебе сказать: если ты не перестанешь пить в таком количестве кока-колу, я буду вынуждена от тебя уйти.

— Сработало, — говорит Наталья, — он теперь не только не пьет кока-колу, но и вообще следит за своим здоровьем. Но не только я повлияла: он счастлив, и поэтому хочет жить долго.

«Не делайте, как Марк Цукерберг! Готовьте щи дома!»

Конечно, Наташа активная противница фастфуда. Она рассказала забавный эпизод, о котором я не знала. Недавно Наталья была в одной из передач Ивана Урганта, через несколько эфиров после того, как к ведущему наведался основатель Facebook Марк Цукерберг. «Он приехал в Москву — и пошел первым делом в «Макдоналдс», не без негодования рассказывает Наталья. Так вот:

— Иван во время эфира упомянул Марка, и я не выдержала, сказала, что очень хорошо отношусь к Марку, но пусть в России он не промоутирует своим громким именем «Макдоналдс». Не делайте, как Марк Цукерберг, а ешьте суп, готовьте щи дома!

«Чуть не упала в обморок от соли»

Меня очень интересовало, как Наталье удается придерживаться своего режима и рациона во время путешествий. Я услышала несколько советов: стараться не есть в самолетах, пить больше воды, а в ресторанах и кафе иногда лучше заказывать блюда из детского меню. Хотя последнее помогает не всегда…

— Недавно я была в Орландо (Live up!: в Диснейленде), —  рассказывает Наталья, — я так заболела там. Чуть не упала в обморок от количества соли в еде и просто ничего не могла есть. Я заказывала блюда из детского меню, надеясь, что там будет меньше соли. Ничего подобного: то же самое! Это было страшно. Мы там провели четыре дня, и я думала, что расплачусь под конец. Я была голодная, но ничего не могла есть. Ужаснейший фастфуд.

«В день ты как будто спишь на 10 часов больше обычного»:

Основной источник борьбы со стрессом для Натальи — это ее дети. А еще на вопрос о том, как как бороться со стрессом, Наташа рассказала про трансцендентальную медитацию. Я никогда раньше не слышала об этом, но теперь внимательно изучу вопрос и поделюсь с вами всеми деталями в ближайшее время.

— Мне очень помогала transcendental meditation, ТМ, — говорит Наталья. — Ее надо делать каждое утро и вечер. Используется индивидуальная мантра, для этого нужно найти учителя, который ее даст, они есть везде. Я занималась всего два месяца и хочу вернуться. Это очень помогает.

— Ты читаешь мантру — и спускаешься в самое нутро себя, где ты существуешь на связи со Вселенной. Ты полностью расслабляешься и позволяешь себе просто существовать. У нас накапливается стресс, от которого мы не можем избавиться даже во время сна. А 20 минут ТМ — это как 5 часов сна. То есть в день ты как будто спишь на 10 часов больше обычного. Первое время есть вялость, потому что выходит много стрессов, которые были настолько глубокими, что ты до них и не докапывался. Но вообще это дает много энергии.

Кроме того, ТМ делает человека более спокойным и устойчивым к стрессам и даже помогает бороться с джет-легом. Мне показалось все это очень интересным, так что исследовать эту тему начинаю уже в ближайшие дни!

Сочный детокс

Сложно поверить, но уехать на детокс в какой-нибудь модный спа-курорт Наташа не может себе позволить: «У меня все-таки трое детей, и я много работаю», — поясняет моя собеседница. Как вариант детокса без отрыва от жизни Наташа использует программы juicing detox, или детокса с помощью соков: в течение определенного периода нужно употреблять в пищу только разнообразные овощные и фруктовые соки.

Мой последний вопрос:

— Сколько бы Вы хотели прожить?

— Чем больше, тем лучше. Я очень люблю жизнь. Это странно загадывать, но я бы очень хотела стать бабушкой … Я мечтаю стать бабушкой!

«Полезно — не значит невкусно!»

И в качестве бонуса — рецепт блинчиков от Натальи Водяновой, которые она готовила в Лондоне на Масленицу. Спельта — вместо обычной пшеничной муки, яйцо, любое молоко и оливковое масло.

— Получаются прекрасные вкусные тонкие блинчики, — с аппетитом рассказывает Наталья. — Кстати, тогда во время Масленицы в Лондоне мой девиз был: «Полезно — не значит невкусно!»

live-up.co

Наталья Водянова: Меня учили быть смелой

Домашний Очаг: Наталья, скажите, где вы сегодня чувствуете себя как дома?

Наталья Водянова: Я переехала в Париж, когда мне было 7 лет. Я многому научилась здесь, и для меня этот город всегда будет родным. Я много лет прожила в Лондоне и его тоже очень люблю. Я модель и много путешествую, часто бываю в России. Там я родилась и выросла, и, разумеется, Россия занимает в моем сердце особое место. Я бы сказала, что дом там, где семья.

ДО: Можете описать самые милые прелести многодетности и самые безумные безумства?

НВ: Самые важные моменты для меня — это утренние сборы детей, а также время ужина, когда мы собираемся вместе, рассказываем другу другу о том, как прошел день, делимся впечатлениями. Я стараюсь ежедневно проводить время наедине с каждым из детей. Это для меня самые дорогие минуты. Стараюсь научить их хорошим манерам и уважению к взрослым. Я учу их быть любознательными и открытыми. Мой сын Лукас произнес речь на мероприятии фонда «Обнаженные сердца», на котором я не могла присутствовать. Он выступал перед огромным залом, в котором находились тысячи людей. И то, что ему хватило смелости говорить перед всеми этими взрослыми, вызвало у меня настоящую гордость за сына.

ДО: Что помните из вашего детства?

НВ: Мои воспоминания о юности дают мне силы двигаться вперед, осуществлять задуманное. Главный источник энергии — осознание того, что я делаю нечто важное. И делаю это во имя маленькой девочки, которой я когда-то была, которая видела, как моя мама страдает.

ДО: Самые счастливые моменты в детстве?

НВ: Моменты, когда бабушка учила меня хорошим манерам, учила ухаживать за собой, видеть красоту природы, не забывать о душе. Она научила меня быть смелой и тяжело работать.

ДО: По вашему опыту — насколько успех зависит от внешности?

НВ: Привлекательность, которой можно похвастаться в юности, не вечна. Одной красоты недостаточно. Думаю, самые важные черты — доброта, щедрость, ум. Мне очень нравятся моя мама, моя сестра. Женщины, которые уверены в себе, поистине потрясающие.

ДО: А когда вы себе нравитесь?

НВ: Когда счастлива, когда я вместе с любимыми людьми.

ДО: По какому принципу вы одеваетесь в повседневной жизни?

НВ: Я много лет работаю в индустрии моды, и главное, что я узнала: меньше — всегда лучше. В повседневной жизни мой стиль простой, но женственный. Я люблю платья, но мне нравится, когда они удобные и не сковывают движений.

ДО: На ваш взгляд, что отличает хорошо одетых российских женщин от хорошо одетых европейских или американских женщин?

НВ: В целом русские женщины очень ухожены, у них отличное чувство стиля. Но иногда они забывают о чувстве меры. Грустно видеть, как красивые девушки выставляют себя напоказ. Но в последние годы все мы много путешествуем, так что думаю, стиль российских женщин изменится.

ДО: Работа модели не самая благоприятная для кожи и волос — плотный макияж, фен, завивка. Как вы восстанавливаетесь?

НВ: Очень важно увлажнение кожи. Я пользуюсь увлажняющими средствами и пью много воды. Люблю отправиться в Спа Guerlain на Елисейских Полях. Достаточно провести там час, чтобы полностью преобразиться.

ДО: Вас когда-нибудь предавали? Какой совет вы могли бы дать человеку, который это переживает?

НВ: Однажды я должна была вылетать на съемки — это был один из моих основных контрактов. И в тот день упала с велосипеда, съемки не состоялись. Компания, для которой я должна была сниматься, даже не прислала мне цветы в больницу. И я рада, что работа с ними не сложилась. Через три месяца я заключила еще более удачный контракт. Я всегда сохраняю оптимизм, даже если все складывается непросто.

ДО: Если бы вы могли описать себя в нескольких словах, какими они были бы?

НВ: Решительная, трудолюбивая, добрая.

ДО: Вы создали первую коллекцию макияжа с Guerlain. Что вас вдохновило? Как работалось c креативным директором марки?

НВ: Индия, ее цвета, текстуры, яркий макияж, который любят индийские женщины. Я знаю Оливье с начала моей карьеры, очень уважаю его, он многому меня научил. Мы создавали этот проект в течение года. Мне очень понравилось работать над текстурами и оттенками, создавать концепции упаковки. Это невероятное чувство, когда идеи воплощаются, и ты можешь поделиться плодами своего воображения с женщинами всего мира.

ДО: Ваше любимое средство из Рождественской коллекции?

НВ: Сверкающая золотая подводка для глаз! Она водостойкая и идеально подходит для эмоциональных моментов, которых во время семейных торжеств предостаточно.

www.goodhouse.ru

Наталья Водянова дала откровенное интервью и рассказала о бедности, мужьях и многом другом

Наталья Водянова

28 февраля Наталья Водянова отпраздновала 35-летний юбилей, а перед днем рождения российская супермодель дала интервью британской газете The Guardian, в котором рассказала о бедности, благотворительности, вечеринках и многом другом.

О бедности

Бедность заставляет чувствовать себя униженным. Вы думаете, что с вами что-то не так, особенно в детстве. Вы видите других детей, которые счастливы, и думаете, что это просто потрясающе. Вы мечтаете о том, чтобы быть не самим собой, а кем-то другим. Возможно, из-за этого я стала моделью.

О детстве

В моей школе в Нижнем Новгороде мальчики меня просто ненавидели. Я была очень худой, потому что иногда у нас дома просто нечего было есть. Они звали меня палкой. К тому же они винили меня в болезни моей сестры (у младшей сестры Натальи Оксаны диганостирован церебральный паралич и аутизм, — прим. ред.) и называли грязной.

Об интуиции

У меня есть животное чутье, которое помогает мне принимать решения, основываясь на интуиции. Я приехала в Париж в 17 лет, но сменила агентство практически сразу. Во вторую ночь агент отправил меня в клуб с несколькими мужчинами. Ничего не случилось, но я была юной девушкой и мне нравились молодые парни, а те мужчины были в возрасте (в мире функционирует огромное количество недобросовестных модельных агентств, занимающихся эскорт-услугами. Наталья в Париже попала в такое агентство с недобросовестной репутацией, — прим. ред.). Через день или два мне позвонили из агентства Viva и предложили работать у них. Я сразу согласилась.


Наталья Водянова

О сестре

Сестра с особенностями развития научила меня любви и терпению. В детстве для Оксаны веселье означало раскидать коробки по кухне и навести беспорядок. Она сидела на верху кучи мусора, коробок, еды и смеялась: «Ха!». Для семьи, в которой было очень мало продуктов, — это было катастрофой.

О ночной жизни

Я никогда не была ангелом. Могла не спать все выходные, если мы с другом хотели веселиться в ночных клубах. Три года подряд я каждые выходные проводила на танцполе, мне кажется, поэтому у меня сохранилась модельная фигура.


Наталья Водянова

О рождении детей

Однажды я сказала, что рождение детей улучшает состояние кожи. И у меня пять детей. Не пытайтесь повторить в домашних условиях.

О благотворительности

К 2004 году я была уже очень успешной моделью, но не понимала, какая польза от этого. Осада Беслана заставила меня понять, что я могу сделать что-то хорошее: могу построить игровую площадку для детей, которые пострадали во время трагедии. Игра — это прекрасный способ отвлечь детей от жестокой реальности и помочь им быстрее оправиться (фонд Натальи Водяновой «Обнаженные сердца» собрал 39 миллионов евро для семей с детьми с ограниченными возможностями и построил в России 177 детских площадок, — прим.ред.).


Наталья Водянова

О мужьях

Самое больше различие между Англией и Францией — это форма правления, монархия и республика, которые отразились на моем браке. Мой первый муж Джастин Портман не работал, но он был ходячей энциклопедией и очень творческим человеком с большим количеством свободного времени. Мой второй муж, Антуан Арно — трудоголик. Плюсы в первом браке — это то, что у супруга больше времени на отпуск.


Антуан Арно и Наталья Водянова

О критике сына

2-летнему Максиму нравится, когда я с распущенными волосами. Когда собираю волосы, он говорит: «Мамочка, ты такая некрасивая».

О деньгах

Говорят, что за деньги счастья не купишь, но об этом знают только богатые. Когда ты беден, то нет времени думать о будущем, и главное — это найти, что поесть… Когда вы богаты, то постоянно думаете о будущем, но сфокусироваться на своей цели не так непросто. Я была бедной и богатой и могу сказать, что за деньги действительно не купить счастье.


Наталья Водянова

www.spletnik.ru

Наталья Водянова о своей ролевой модели, воспитании детей и отношении к домогательствам

Наталья Водянова

Журнал Porter взял большое интервью у Натальи Водяновой и посвятил ей фотосессию в белых и серебристых тонах. В откровенной беседе с изданием 36-летняя российская супермодель сравнила детство своих детей с собственным, ответила на злободневные вопросы о движении #MeToo и не только.

О семье:
Я не расслабляюсь в выходные: с пятью детьми это сделать сложнее, чем в будний день, но у нас фантастический хаос. Мы получаем огромное удовольствие во всех мелочах, будь то игра на пианино, танцы детей, игры с кошкой, прогулки на улице, поход за мороженым и блинчиками. Мы не строим слишком много планов, а просто наслаждаемся.


Наталья Водянова

О воспитании детей:
Когда они были маленькими, иногда говорили: «Мне не нравится моя кровать. Я не хочу спать в своей кровати, а хочу спать с вами”. Я отвечала им: «Это такая привилегия – иметь свою собственную кровать. Я делила кровать с сестрой в течение 10 лет и мечтала о своей комнате, о собственной кровати и личной жизни». Дети слушают с любопытством, но не понимают. Они все еще жалуются, но оставляют попытки залезть в мою кровать.

Об источнике вдохновения и ролевой модели:
Моя бабушка – моя икона. Она всегда не забывала о себе, хотя была самым щедрым человеком. Она так много дала своей семье и людям вокруг. Постоянно была занята, но в то же время помнила о своей красной помаде и всегда выглядела потрясающе. А ее дом был безупречно чистым – это было ее представление о том, кто она и кем хочет быть. Я определенно хочу быть такой же.

О работе моделью:
Я люблю эту работу, потому что она дает мне возможность отдохнуть от повседневных проблем, с которыми сталкиваюсь в благотворительной деятельности. Работа моделью становится приятной терапией.

О движении #MeToo и домогательствах в своей жизни:
По сравнению с тем, что я слышу и читаю, я действительно была хорошо защищена. Но время пришло. Люди не могут злоупотреблять своей властью. Хочу, чтобы модная индустрия была для всех такой, какой ее знаю я. Пути назад нет, нужно идти вперед, и будущее светлое. На мой взгляд, единственная проблема заключается в том, как все это повлияет на творчество, на свободу самовыражения, работу с изображением и видео, на моду.

Фотографиями поделился блогер Tanushka28.

www.spletnik.ru

Наталья Водянова: «Известность не приносит ничего хорошего!»

Наталья Водянова: добрый ангел в моде

Наталья Водянова – самая известная русская модель в мире, о которой сам Том Форд говорит не иначе как о «самой красивой женщине в мире».

Водянова воспитывает троих детей, занимается благотворительностью в рамках своего фонда «Обнаженные сердца» и не жалуется на отсутствие выгодных модельных контрактов: в свои 29 лет, в «пенсионном» для модели возрасте, Наталья Водянова по-прежнему участвует в показах и рекламирует известные дизайнерские бренды.

В чем секрет ее успеха и волшебной силы, которая позволяет Водяновой быть первой во всем?

Как ты можешь описать Москву?

Это город контрастов. Здесь есть и спокойная культура с древними традициями, и взрывы эмоций, сумасшествие, искусство. Молодые люди гордятся, что живут в Москве, и стараются быть индивидуальными. Я действительно вдохновляюсь Москвой и люблю бывать здесь.

Что бы ты изменила в Москве?

Определенно, мне не нравится, как власти относятся к старым зданиям, постоянно перестраивая их. Думаю, это часть западного менталитета – страсть к переменам, а не к постоянству.

А как насчет московской моды?

Здесь часто можно встретить женщин в джинсах, на каблукахи в короткой шубе – выглядит забавно!

Что для тебя значит твоя благотворительная деятельность на родине?

Все эти акции моего фонда невероятно важны для меня и занимают 50% моего времени. Я думаю, что все делаю правильно, потому что считаю, что каждое маленькое действие позволяет нам изменить что-то к лучшему. Каждая детская площадка, которую мы строим в России вместе с фондом «Обнаженные сердца», – это настоящая победа, которая не оставляет меня равнодушной.

Наталья Водянова: история Золушки на подиуме

Расскажи о своем детстве.

Я родилась в Нижнем Новгороде в бедной семье, и, к сожалению, мои родители развелись, когда я была очень маленькой. Моя мама осталась одна с тремя детьми, и это было по-настоящему нелегко, но она много работала и всегда была с нами. Моя мама – невероятная женщина. Она никогда не пила, не курила и посвятила всю свою жизнь детям. За это я ее действительно уважаю.

Для тебя самой семья на первом месте?

Я думаю, что защищать свою семью и отдавать все семье – это очень важно. Наверно, это даже самое важное дело в жизни.

Твоя модельная карьера была стремительной?

Да, в этом мне повезло. В 17 лет я оказалась в Париже, и моя карьера быстро взлетела вверх – я работала с огромным количеством дизайнеров. Если честно, мое агентство сначала не верило в то, что я смогу ходить по подиуму, – я была недостаточно высокой и худой для этого. Но после рождения сына Лукаса в 19 лет я неожиданно резко сбросила вес. В тот год я открыла сразу несколько показов и подписала много контрактов.

Как модельный бизнес повлиял на твой стиль в одежде?

Моя профессия сформировала и мой стиль. Я не боялась моды до того, как стала работать в этом бизнесе, и сейчас вдохновляюсь одеждой, которую представляю на подиумах, и людьми, с которыми встречаюсь.

Ты довольна своей внешностью?

В общем, да, но я бы хотела иметь густые волосы. Мои волосы очень тонкие, и я до слез завидую, когда вижу девушку с роскошной копной кудрявых волос.

Наталья Водянова: шопинг и стиль

Что тебя больше всего раздражает в модном бизнесе?

Наверное, это странный дисбаланс в том, как люди относятся к моде: они либо принимают ее слишком серьезно, либо, наоборот, полностью игнорируют. Конечно, одежда характеризует нас, но не должна занимать всю нашу жизнь.

У тебя есть модные слабости?

Да, это украшения. Я люблю покупать их и оставлять на потом. Если честно, я даже не очень люблю носить их, но я просто знаю, что они у меня есть.

Твое правило шопинга – это качество или количество?

Я люблю быстрый и качественный шопинг. Обычно я не хожу по магазинам, потому что мои приятели вроде Рикардо Тиши из Givenchy очень добры ко мне… Но если я иду в магазин, то я за 5 минут нахожу то, что мне нравится, 10 минут меряю это – и готово!

Что тебе нравится носить сейчас?

Шелковые комбинезоныв горох, длинные юбки, кожаные брюки и, конечно, мои любимые оксфорды. Каблуки я тоже люблю, но их оставляю только для специальных событий.

Как ты относишься к эко-трендам в моде?

Сейчас я стараюсь покупать вещи, которые останутся в моем гардеробе надолго. И в особенности это касается детской одежды. Я понимаю, что мы все должны уважать природу, и поэтому я не хочу покупать что-то без надобности. Это не только помогает окружающей среде, но и экономит деньги.

Благодаря своей головокружительной карьере ты стала одной из самых известных моделей в мире. Эта известность помогает тебе в жизни?

Только в рамках своего фонда «Обнаженные сердца». В моей обычной жизни моя известность не приносит мне ничего хорошего, скорей наоборот – слишком много внимания, отсутствие личной жизни…

Автор: Ирина Щапова, специально для WomanJournal.ru

Фото: Fanpop.com, Splashnews.com

www.wmj.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о