Красный платочек – Красный платочек – купить на Ярмарке Мастеров

Автор: | 08.10.2019

Красный платочек, Рассказы, Лев Остроумов

С побережья пришел к пионерам рыбак Афанасий Баклага, вызвал к себе Ариню Рожкову и сказал ей, что отец ее Арсентий, стрелочник на восемнадцатой версте от города, занемог не на шутку. В больницу, однако, не просится, боится потерять место и много времени провести даром. Потому и просит он дочку навестить его, помочь по хозяйству, да и пути осмотреть вместе с ним, если понадобится.

— Дело плевое, — говорил Афанасий, благодушно поглядывая на Ариню, — трясет его, как ветер камышинку, не иначе как малярия проклятущая. Ты его, дочка, малиной горячей напой, да овчиной покрой на ночь потеплее. Он к утру и станет на ноги… И в самом деле, из-за этакой пустяковины службу бросать не приходится.

Ариня вздохнула и побежала отпрашиваться в отпуск. Отец ее был вдовый, никого близкого, кроме дочки, у него на свете не имелось. Жил он одиноко в своей будке на берегу моря, над полотном железной дороги, вдали от города и селений, и никто помочь ему не мог. Вожатый все это знал, а потому и отпустил к нему Ариню немедля ни минуты. Через полчаса она уже шла по шпалам, на ходу оправляя старенькое пальтишко и красный платочек на голове.

День выдался свежий и ветреный; дул порывистый норд-ост, доходивший почти до урагана; он подхватывал девочку и валил ее с ног, пронизывая до костей своим леденящим дыханьем. Время от времени прорывался частый осенний дождь и серой пеленой закрывал море с его пенистыми, сердитыми валами.

Ариня с трудом перешла долину, на которой раскинулся городок, миновала мост, где дико завывал между перекладинами лютый ветер, и, наконец, добралась до гор, теснившихся к самому морю. То были невысокие лесистые горы северного Кавказа, изрезанные ущельями и оврагами; там и тут сбегали по их крутизнам кипучие ручьи и речки, вздувшиеся от дождя, стремительные и шумные; бревенчатые мостики перекидывались с берега на берег, и на одном из таких мостиков Ариня заметила стадо коз; они потихоньку, гуськом переправлялись через ручей и издали казались совсем игрушечными, фарфоровыми.

Железная дорога тянулась у подножья гор, по самому берегу моря. Здесь было тише: ветер дул с берега, и полотно лежало под прикрытием сланцевых скал, сюда долетали только самые сильные порывы, да брызги с моря кропили иногда насыпь.

Неугомонные ручьи журчали с гор, размывали мягкие горные породы, обнажали корни деревьев и тащили щебень на рельсы. Ариня шла и думала о том, как трудно служить сторожем на этой линии: то и дело случались здесь обвалы; пути приходилось осматривать по нескольку раз на день и кроме того перед самым проходом поездов; но, несмотря на это, сторож никогда не мог быть спокойным, и частенько случайный камень, скатившийся под колеса паровозу, грозил крушеньем и поезду, и всему благополучию неповинного в беде будочника.

Дорога эта была захолустная, поезда ходили редко; ближайший должен был отправиться из города только вечером, поэтому-то Ариня и пошла пешком, несмотря на ветер и дождь. Лесные заросли близко подошли к домику, обступили его угрюмой стеной, гудя своими бурыми вершинами. Прямо через полотно, шагах в двухстах, бушевало серо-свинцовое море, а влево начинались камыши, которые спускались к узкой горной реке и служили приютом целым табунам диких гусей и уток.

Подходя к будке, Ариня заслышала жалобный, прерывистый вой, доносившийся из лесу вместе с порывами бури: это выли-плакали шакалы, серые трусливые звери, похожие на волков или на больших собак. Днем они забирались в чащу, а в сумерках выходили на опушку леса, подходили близко к жилью, искали пищи и перекликались нудными голосами: казалось, будто где-то далеко плачут заблудившиеся в горах дети, и от этого крика становилось скучно и неприютно на сердце.

Все крепчал норд-ост. Волны, косматые и побелевшие от бешенства, со скрежетом бились в каменистый берег. Брызги летели как пригоршни пуль и, леденея, покрывали кусты и колючки светлой стеклянной корой. Клубы зловещих темно-серых туч низко мчались над землей, запутывались в косматой гриве гор, громоздились в ущельях и тяжело нависли над морем.

Дрожа от стужи, Ариня посиневшими руками открыла дверь сторожки и остановилась, пораженная.

В маленькой комнатке было темно и мрачно, будто огромный паук заткал ее своей густой паутиной. В сумерках едва намечались очертания предметов. С койки за печкой доносился хриплый голос: он выкрикивал что-то невнятное, бормотал, хохотал булькающим, странным смехом. Ариня с трудом узнала в нем голос отца.

Ей показалось, что Арсентий не то умирает, не то сходит с ума. Шаря по комнате руками, она наткнулась на стол и там нащупала коробок спичек. Торопливо чиркнула и захватила большой железнодорожный фонарь с красным и зеленым стеклом, стоявший возле коробки.

Теперь, при желтом пламени свечи, она разглядела и отца; тот лежал навзничь на койке, лицо его красное, запрокинутое назад, так и горело лихорадочным огнем. Он бредил в жару и не замечал ни дочки, ни фонаря.

Девочка присела на табурет и с замирающим сердцем начала прислушиваться к его бреду. Она сразу поняла, что дело вовсе не так просто, как оно показалось рыбаку Афанасию. Ариня не раз видела приступы малярии; на Черноморском побережье они не в диковинку. Бесконечные зимние дожди, обширные болотистые заросли по берегам рек очень способствуют малярии; эта мучительная изнуряющая болезнь валит с ног и старого, и малого; комары разносят ее и передают здоровым людям при укусе, впуская в их кровь малярийные бактерии. Людей трясет лихорадка, они желтеют, худеют, силы их медленно тают. Только хина помогает от малярии, и приходится долго лечиться для того, чтобы избавиться от этой злой хвори.

Но малярийный жар никогда не бывал таким бурным и тяжелым, как у Арсентия. Она ясно видела, что это какая-то другая болезнь, и, вероятно, пятнистый тиф: при нем всегда такой ужасный бред. А коли так, то надо везти отца в больницу. Но как это сделать? Кто заменит его здесь? Часа через полтора пойдет поезд, надо осматривать путь, а отец ничего не видит и не понимает.

— Камень, камень, камень! — бормотал он запекшимися губами. — Говорю вам, разгребайте скорей… до поезда успеем расчистить путь… Обвал! Обвал! вдруг вскрикивал он дико, колотя руками об койку. — Засыпало! Ох, душит меня! Душит!

В щели оконца острой струйкой врывался норд-ост и колебал неверное пламя в раскрытом фонаре. С завываньем бури доносились слезливые крики шакалов. Вдруг хлынул дождь и, казалось, будто водопады обрушились на крышу сторожки. Отчаянье охватило Ариню.

Припав головой на грудь отца, она быстро гладила его по голове и шептала, чуть не плача:

— Папа, папочка, опомнись! Это я с тобой, я! Никакого обвала нет, ты дома, в постели лежишь.

Отец повел на нее блестящими горячечными глазами, глубоко перевел дух. Какая-то новая мысль отразилась на его лице; казалось, он узнал девочку, — и вдруг зашептал отрывочно и неуверенно.

— Красный платочек! платочек… сними, сними его, маши чаще, чтоб заметили! Поезд, поезд подходит!.. Обва-ал! — вдруг закричал он во всю мочь, махая рукой невидимому машинисту. Потом вдруг успокоился и затих, странными глазами глядя в упор на дочь. Она вся так и прильнула к нему, пронизанная одним жгучим желаньем:

— Опомнись! Приди в себя! Папа, папа, хоть на минуточку!

— Ариня! — зашептал он неожиданно. — Когда ты пришла?

— С полчаса назад, — ответила она, обрадованная тем, что отец говорит уже спокойнее и понятнее.

— Поезд… поезд вечерний… прошел? —с трудом произнес он.

— Нет еще.

— Норд-ост… беда! Путь! Осмотри путь. Фонарь возьми.

Он затих и через секунду опять забормотал быстро-быстро:

— Идет, идет, идет, поезд идет… Ариня, маши, маши, камни сыплются. Разгребай, разгребай, душит меня. Душит!

Сознание, на миг вернувшееся к нему, снова сменилось бредом. Ариня, вытирая слезы краешком своего платочка, отошла и села за стол.

Что было делать? Кругом — черная пустыня, верст на десять не встретишь ни души; здесь отец, которого не бросишь, и скоро, через час самое большое, пройдет поезд. Остановить бы его, положить отца в вагон, да свезти в больницу… Да разве можно? Как остановишь поезд из-за такой малости, как лихорадка у будочника?

Отец опять перестал бормотать и приподнял голову.

— Ариня! — прохрипел он. — Сидишь? А поезд?

— Долго еще до поезда, — сказала она, подходя к нему. — Как тебя бросить, папуля! Лежи, успокойся!

— Ступай! Ступай! — оттолкнул ее отец дрожащими руками. — Фонарь! Фонарь возьми! Поезд! Поезд!

Он гнал ее, задыхался, мотал всклокоченной черной головой. Она стояла в мучительной растерянности, прислушиваясь к завыванию ветра и могучему шуму дождя. Он все рос и рос, ширился, перешел в какой-то смутный, потрясающий грохот.

Ариня с испугом взглянула на потолок. Казалось, крыша рушится ей на голову. Но нет! Все спокойно в сторожке, только желтые блики свечи танцуют на закопченных степах.

— Обвал! — вскрикнул отец. — Иди! Иди!

Грохот внезапно прекратился, остался только ровный шум дождя, да протяжные стоны ветра. Часто-часто забилось сердце девочки: новая беда! Теперь уж это не бред! Где-то неподалеку обвал… а поезд скоро!

Арсентий уже снова запрокинулся на койке и бормотал несвязное. Острой жалостью перехватило дух у Арини. Как уйти?.. Но страшная картина проплыла перед глазами: ночь, буря, поезд несется… прямо в обвал, на гору щебня, песка и глины… паровоз врезался в эту кучу, лезут друг на друга вагоны… стоны и крики, раздирающие душу крики из поезда… — и вся тяжкая громада дерева, железа, человеческого мяса рушится с насыпи в клокочущее море!

Нет! Нет!

Ариня схватила со стола фонарь и ринулась в дверь. Черный сумрак, буря, стужа ослепили ее. Мгновенно промокла она до сорочки. Но борясь с ветром, едва переступая, она пошла по рельсам в грозно-гудящую черную мглу.

Но куда идти? Где обвал? Будешь блуждать целый час, не предупредишь поезд… Навстречу ему, навстречу надо идти, остановить!.. А там уж разберутся, где попорчен путь, да кстати и отца увезут в больницу.

А если не остановишь? Тогда беда, тогда ужас. Тысяча людей погибнет, и отец… отец пойдет под суд за то, что не заявил во-время о своей болезни, за то, что погубил столько народу!.. Вперед, вперед!

Вся мокрая, дрожащая, она, согнувшись, шла против ветра, полой пальтишка прикрывая фонарь, чтобы его не залило дождем; в другой руке она зажала коробок спичек. Что, если ветер задует фонарь, а спички отсыреют? Скорей бы добраться до конца участка, а там уж вина не ее. О, если б встретить соседнего сторожа! Да разве мыслимо? Уж, верно, он пошел навстречу поезду и находится теперь не ближе, чем за версту от Арини…

Она прошла шагов пятьдесят по направлению к реке, — и вдруг ужасом опахнуло ее сердце. Из темноты в слабом свете фонаря выступили торчащие сваи моста; бездна чернелась за ними, и над этой бездной беспомощно висели обрывки исковерканных рельс.

На миг потемнело в глазах. Что это? Бездна ревела и клокотала, как вырвавшийся из паровоза пар. Вглядевшись, она увидела далеко внизу под ногами белые клочья пены, вихри яростных брызг. Река вышла из берегов и снесла мост.

Вся оцепенев, стояла Ариня над пропастью. Бешено толкал ее ветер, будто силясь сбросить в кипящую пучину. Как блуждающий огонек колыхался фонарь в ее протянутой руке. Ветер почти задувал пламя свечи. Разве машинист заметит этот слабый красный огонек, разве заметит с того берега и на таком расстоянии от моста, чтобы успеть затормозить поезд? Конечно, не заметит! И поезд ринется в реку с высоты десятисаженной насыпи.

Надо перебраться на ту сторону! Но как это сделать? Только прогнувшиеся рельсы висят над бездной, да и целы ли они по середине реки?

Все равно, выбора пет! Или погубить поезд, отца, себя, — или решиться на все. Пусть сорвется Арина с обледенелых рельс, пусть потонет в яростной реке, если не спасет поезд: мертвую не упрекнет никто!

К счастью, дождь стал тише. Река — узкая, мост — короткий. Может-быть, и удастся! Привязав фонарь к своему платочку и опоясавшись им, Ариня засунула коробок спичек поглубже в башмак и ступила на уцелевшую скрепу моста, едва удерживаясь на ногах под свирепыми порывами ветра. Дойдя до конца бревна, она села верхом на рельсу, схватилась за нее и, перехватывая ее руками, медленно поползла, вися над бездной.

Рельса круто опускалась вниз. Худенькое тельце девочки извивалось над белесыми волнами, кипевшими под ее ногами. Красно-зеленый огонек фонаря прыгал и танцевал в черной тьме. Ледяной холод стали остро резал маленькие посиневшие руки, до боли впившиеся в гладкую рельсу. Минутами Арине казалось, что она не вынесет этой режущей боли, что руки окоченеют, и она сорвется с высоты. Но стиснув зубы, затаив дыхание, она преодолевала лютую муку и все подвигалась, подвигалась к противоположному берегу речки, смутно черневшему над пеной.

По середине реки, там, где рельсы висели совсем низко над водой, она передохнула на миг. Безнадежно далеки были оба берега, и отсюда начиналось самое трудное: хоть рельсы и не были разорваны, но начиная с этого места, они круто подымались вверх: почти невозможно было удержаться на скользкой обледенелой поверхности их.

Делая неимоверные усилия, судорожно извиваясь всем телом, Ариня поползла дальше. Силы уже покидали ее. Не раз рука скользила обратно и, потратив огромное усилие, она ни на вершок не продвигалась дальше. Зажмурив глава, девочка безнадежно возобновляла попытку. Порывы ветра раскачивали ее, хотели сорвать и швырнуть вниз, — а она, как в тяжелом бесконечном бреду, все перехватывала и перехватывала руками безжалостно холодную, проклятую сталь.

И вот — конец. Больше нет сил. Тяжело повисла она, прильнув всем телом к обледенелой рельсе. Порыв бури сильно качнул ее. Слабо вскрикнув, она упустила рельсу из рук… и рухнула вниз!

Но, благодаря ветру, она упала прямо животом на уцелевшую перекладину и повисла на ней, судорожно обняв ее. Уже беспросветная лежала вокруг нее тьма, падая, она ударилась фонарем о сваю, со звоном вылетели из него стекла, и свеча потухла. Все равно теперь! Если и уцелеешь — нечем подать поезду сигнал об опасности! Лучше уж прыгнуть вниз — и дело с концом! Ничего не знать… не видеть, как через несколько минут рухнет туда же поезд!

Глянули из мрака горящие, безумные глаза отца. «Папа, папа, прощай! Ничем, ничем не помогу я тебе, будешь один ты лежать в темной пустой сторожке, лежать и бредить, и кричать, пока не пронесется по берегу весть о страшной беде, пока не найдут тебя сбежавшиеся люди!».

«Красный платочек, платочек… сними, сними его, маши чаще, чтоб заметили…».

Так бредил отец. Так шепчет он и сейчас — там, в черной сторожке. Красный платочек! Красный платочек на ней! Но кто его увидит во тьме?

Последняя отчаянная надежда, жгучая мысль, заставила ее содрогнуться всем телом, напрячь остатки сил. Тесно прижавшись к мокрому бревну, она поползла к берегу… Вот сваи, вот уцелевший устой моста. Карабкаясь по перекладинам, она поднялась наверх и, едва дыша, упала на путь, на холодные рельсы, убегавшие вдаль.

Чуть отдышавшись, она подняла голову, зорко всматриваясь в ночь, в ту сторону, откуда должны были блеснуть огни паровоза. Но нет, их еще не видно, время еще есть!

Торопливо, дрожащими и бессильными руками распутала она узел, которым был стянут платочек вокруг ее пояса, и сняла фонарь. Вынув оттуда свечу, она присела на корточки и зажала ее между коленями; затем, расправив платок и закрыв им свечу, зажгла ее; осторожно подняла углы платочка и, обтянув лоб его верхним краем, сделала из себя большой фонарь, в котором задней стенкой было ее тело, боками — руки, дном — колени, а передней стороной — красный платочек, алевший тусклым светом, светом беды и тревоги.

Неподвижно сидела она между рельсами, неотрывно глядя в огонь свечи большими, полными слез глазами. Она не знала, виден ли свет ее издали; не знала, заметит ли машинист эту красную точку среди непроницаемой мглы; знала только одно: если не заметит, то поезд промчится в реку только через ее истерзанный труп… и в гибели его она будет неповинна!

Осторожно, одним глазом, боясь как бы ветер не задул свечу, она выглянула из-за платка, далеко впереди показались во мраке три яркие точки. Они росли и росли, становились все ослепительнее, поезд приближался, развив предельную скорость, борясь с неистовым ветром. Еще минута — и он подхватит, сомнет ее своим железным ураганом и, раскромсав в клочья, сам рухнет в пучину.

Она зажмурилась и спрятала голову под платок. Ровно горел огонь свечи, загороженный со всех четырех сторон платочком и телом девочки. Острый язык пламени тянулся к ее лицу, словно хотел лизнуть его ласково и любовно. Неуклонно нарастал железный рокочущий гул. Сердце мучительно замирало. Ужас застыл в серых, прикованных к огоньку глазах…

Гул все рос. И вдруг, прорезая этот гул и могучий шум бури, близко-близко завыл пронзительный, протяжный свисток паровоза. Еще и еще. Гул стал затихать, замер, замолк. Теперь только ветер гудел в соснах над головой Ариши.

Вздрогнуло, рванулось сердце ее. Слабый восторженный крик вырвался из сжатых губ. Дрогнули руки, выпустили углы платочка. Она вскочила, роняя свечу, — и, тихо ахнув, упала на рельсы.

В пяти шагах прямо перед ней ослепительно горели три больших глаза — фонари паровоза. Бежали от него люди, размахивая огнями, взволнованно крича что-то. Но она уже ничего не слышала; она лежала в глубоком обмороке поперек рельс, своим маленьким телом перегораживая поезду путь к бездне.

И подбежавшие к ней увидели, что синими окоченевшими пальцами она судорожно прижимает к своей груди тревожный сигнал беды и спасения — пионерский красный платочек.

Л. Остроумов. На паровозе. Рассказы. Рисунки А. Могилевского. Новая детская библиотека. Средний и старший возраст. М.-Л.: Государственное издательство, 1927

literator.info

Прокофьев А. «Красный платочек». DjVu + читать

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

 

В РОДНОМ КРАЮ

На широком просторе

Предрассветной порой

Встали алые зори

Над родимой страной.

С каждым годом всё краше

Дорогие края

Лучше Родины нашей

Нет на свете, друзья!

РАННЕЙ ВЕСНОЙ

Гули-гули голуби

Сели возле проруби.

Ворковали:

— Гуль-гуль..

Речка пела:

— Буль-буль.

Таял снег в лугах, полях

Голубели ночки,

На прибрежных тополях

Набухали почки,

У весенней проруби

Голубели голуби.

ГРАЧИ

На этой неделе

Грачи прилетели.

Хоть трудна была дорога,

Старший грач прикрикнул строго:

«За работу!

Дела много!

Помни сам,

Других учи,

Да по-настоящему:

Наши чёрные грачи

Птицы работящие!»

ДНЁМ ВЕСЕННИМ

Днём весенним у реки

Собирались рыбаки.

Отшумел паводок,

День был удивительный,

Солнце прямо на воду

Падало стремительно.

И раскинуло парчу,

Куст зажгло калиновый,

По отвесному лучу

Поднялись малиновки.

Но глядите, рыбаки,

Что зима затеяла, —

Вдруг с серебряной реки

Холодом повеяло:

Плыла льдина-

Холодина!

А КТО В ДУПЛЕ?

В сосне дупло,

В дупле — тепло.

А кто в дупле

Живёт в тепле?

А живёт там белочка,

Белочка-карелочка,

Непоседа-егоза,

Словно бусинки, глаза!

ЁЛКА

Ёлка, ёлка,

Ёлочка,

Вершинка —

Что иголочка!

С буйным ветром

Борется,

Дотронись —

Уколешься!

БЕЖИТ ТРОПА

Бежит тропа под вербами,

О корни спотыкается,

И вижу я, как первыми

Те вербы просыпаются.

Над золотой поляною

Проснулись и не хмурились,

А просто в небо глянули

И от зари зажмурились.

Иду тропинкой луговой,

И только синь над головой,

Да горизонт виднеется,

Да лишь заря зареется!

Как будто в синь из всех лесов,

Вблизи, а может, издали,

Из миллионов туесов

Малиной спелой брызнули!

БЕРЁЗКА

Люблю берёзу русскую,

То светлую, то грустную,

В белёном сарафанчике,

С платочками в карманчиках,

С красивыми застёжками,

С зелёными серёжками.

Люблю её, нарядную,

Родную, ненаглядную,

То ясную, кипучую,

То грустную, плакучую.

Люблю берёзу русскую,

Она всегда с подружками,

Под ветром низко клонится

И гнётся — но не ломится!

НОЧЬЮ В ЛЕСУ

Так ли, нет ли, но, наверно,

Так и началось.

Началось с того, что первым

Спать задумал лось.

Прислонился он к сосёнке

Около бугра

И лосихе и лосёнку

Сам сказал: «Пора!»

И над маленьким сохатым

Замерла лоза,

И последний луч заката

Им смежил глаза

Замер лес, цветы и травы —

Всем пора заснуть.

Тишину такую, право,

Совестно вспугнуть.

КАРАВАЙ

Как над полем дождь, дождь,

А мы сеем рожь, рожь.

Вырастай, яровая,

Укрывай с головой,

Уродися боевая,

Боевее боевой!

Чтоб солому под бок,

А муку в опарник,

Чтоб сынку на колобок,

Золотому парню!

Ты стеной вставай

От села к селу,

Чтобы прыгал каравай

От стола к столу!

Пой, пой, подпевай,

Несут каравай.

Каравай подовый,

Каравай пудовый.

Сам собой медовый

Из муки из новой!

Как пекли его, пекли, —

Даже слюнки потекли!

До того хороший вышел,

Лучше булок, лучше пышек

Лучше всякого-всего,

Всяк отведает его!

ЗИМУШКА-ЗИМА

По дороге по прямой

Шла зима с морозами,

Шла зима к себе домой —

Снег стелила розовый.

За зимою две метели

Снег тот веяли, мели,

Снег взвивали, как хотели,

И кидали хрустали.

СИНИЧКИ

Милые синички,

Ростом невелички,

Так что жить не тужить

Могут в рукавичке.

Только осень настанет:

— Цвинь-цвинь,

Улетаем!

Провожать соберёмся:

— Цвинь-цвинь,

Остаёмся!

Только солнышко вышло:

— Цвинь-цвинь, —

Всюду слышно.

ВЫБЕГАЙ ПОСКОРЕЙ

Выбегай поскорей,

Посмотри на снегирей!

Прилетели, прилетели!

Стайку встретили метели,

А Мороз — красный нос

Им рябинки принёс;

Хорошо угостил,

Хорошо подсластил

Зимним вечером поздним

Ярко-алые грозди.

__________

ХОРОШИ МАЛЫШИ

ДРУЖКИ И ПОДРУЖКИ

Эй, дружки мои, подружки,

Приходите на игрушки:

Есть ведёрки,

Есть лопаты,

Есть метёлки

Октябрятам.

Мы, подружки,

Под горою

Для обеда

Стол накроем.

Ой, дид-ладо,

Ой, дид-ладо,

Покормить

Рабочих надо!

ХОРОШИ МОИ ДЕЛА

Хороши мои дела:

Я дорожку подмела,

Я ромашку поливала,

Чтобы лучше расцвела.

Пусть скорее расцветает,

Пусть белеет на лугу

Я такая, я такая —

Без работы не могу!

ПОДСОЛНУХ

Вырос подсолнух

На Машиной грядке.

Посмотрел золотой:

Всё ли в порядке?

Посмотрел, поглядел,

Наклонился низко:

Огурцы — молодцы,

Хороша редиска.

Ну, а как здесь горох,

Как ему живётся?

А горох здесь неплох,

Зеленеет, вьётся.

Ну, а как тут цветы?

Глянул на лужайку —

Там идёт вся в цветах

Машенька-хозяйка.

ТУЗИК

Вот он крутится волчком,

Тузик, Тузик, хвост крючком.

Вот летит во весь опор

То на речку, то во двор,

То дежурит у ворот —

Словом, дел невпроворот!

Ходит крот, и ходит ласка,

Тузик тявкнет для острастки:

Мол, спасибо на беседе,

Недосуг болтать, соседи!

ДУБКИ

На лужайке у реки

Посадили мы дубки.

Веселей расти, дубрава,

Всем на радость,

Нам на славу!

С каждым годом расцветай,

Шум зелёный поднимай.

Будьте счастливы, дубки,

На лужайке у реки!

ДОЖДИК

Дождик, дождик,

Семени!

Домой Настю

Прогони!

Вот платок её синеет,

Дождик, дождик,

Грянь сильнее!

Вон бежит она тропинкой,

Вместе с ней бегут рябинки,

Все кувшинки,

Все берёзки,

Все луга в кукушьих слёзках.

Дождик, хватит тебе литься:

Настя молнии боится!

ВСЁ БЕЛО

Всё бело, ой — всё бело,

Белым цветом расцвело.

Бел зайчонка лёгкий след,

На берёзе бел берет,

И на рощице ольховой

Белым-бел платок пуховый!

У рябин бела оборка,

Мил платочек красненький..

Хорошо бежит с пригорка

Маленькая Настенька.

Сколько цвету у кувшинок,

Так на Настеньке пушинок.

Сколько щеп среди двора,

Так на Насте серебра!

КАК НА ГОРКЕ, НА ГОРЕ

Как на горке, на горЕ,

На широком на дворе

Кто на санках,

Кто на лыжах,

Кто повыше,

Кто пониже.

Кто потише,

Кто с разбегу,

Кто по льду,

А кто по снегу.

С горки — ух,

На горку — ух!

Бух!

Захватывает дух!

ГОЛУБЫЕ ВАРЕЖКИ

Баю-баю-баюшки,

Голубые варежки.

Мама шила, вышивала,

Где с трудом,

А где легко.

Крепкой ниткой пришивала

Настенькино имечко.

Баю-баю-баюшки,

Именные варежки.

Они тоже спят,

На них буквочки горят,

И читается легко

Настенькино имечко.

ПРО КОНЯ

Дела много у меня —

Надо выкрасить коня!

Конь мой, конь мой терпеливый,

Под серебряной дугой,

Будешь ты с зелёной гривой, —

Просто краски нет другой.

Вот досада так досада —

Золотую гриву надо!

НАШ ЛЕСОК

Он не низок, не высок,

Зелен, светел наш лесок.

Мы, когда учиться стали,

В том лесочке насчитали:

Восемь сосенок густых,

Пять берёзок молодых,

Семь осинок-невеличек,

Девять ёлочек-сестричек.

Хорошо в лесу таком —

Каждый кустик нам знаком.

Только раз погоревали:

Заблудился бедный Валя.

___________

ПО ГРИБЫ

Боровик

По дорожке шли —

Боровик нашли.

Боровик боровой

В мох укрылся с головой.

Мы его пройти могли,

Хорошо, что тихо шли.

Егор и мухомор

Шёл Егор

Через бор,

Видит:

Вырос мухомор.

— Хоть красив, а не беру, —

Вслух сказал Егор в бору.

— Верно ты сказал, Егор! —

Так ему ответил бор.

Сморчок

Сморчок, сморчок,

От рожденья старичок.

Вырос на опушке.

Шапка на макушке.

Дунул ветер и сморчок

Повалился на бочок,

Весь в морщинах —

Старичина!

Опёнок

Влез опёнок на пенёк,

Простоял один денёк,

А потом склонился,

Чуть не свалился,

Тоненький, тоненький,

Ножка — что соломинка!

_____________

КРАСНЫЙ ПЛАТОЧЕК

Кто там в маленьком лесочке

Ходит в красненьком платочке?

Кто там в красненьком платочке,

Это чья же будет дочка?

— Кто там, — спрашивает сойка, —

На поляне пляшет бойко?

— Это Настенька-душа, —

Птички милые клесты

Отвечали, к нам спеша,

Прыгая через кусты.

— Это Настенька-форсунья,

Быстроногая плясунья, —

Подтвердили тут стрижи,

Набирая виражи.

ПЕСЕНКА

Весёлое, приветное,

Гореть не устаёт,

Большое солнце светлое

Над Родиной встаёт.

Цветёт земля чудесная,

И ей мы говорим,

Что Родину советскую

За всё благодарим:

За лютики, за донники,

За флаги, как заря,

За то, что все мы школьники

С начала сентября!

Мы сильные, здоровые,

Нам всех привольней жить,

Идём мы в школы новые

Учиться и дружить.

И станут нам известными

Все горы, все моря,

Мы школьники советские

С начала сентября.

ДЕВОЧКА

Валенька, какой ты нынче стала,

Будто выше ростом с сентября!

Первой в первом классе прочитала

Первую страничку букваря.

И путей-дорог не предрешая,

Не сводя с тебя пытливых глаз,

— Доченька, да ты уже большая! —

Так сказала мама в первый раз.

Под берёзкою в тиши

Собралися малыши.

Малышам сказал Тарас:

«Самый трудный — первый класс

Всех труднее первый класс,

Потому что в первый раз!»

_______________

ПОСЛЕ ПЕРВЫХ УРОКОВ

МАЙ

Май, май,

Осыпай

Яркими цветками.

Мы по улице идём

С красными флажками.

Май, май,

Золотой,

Небо голубое,

Май, май,

С нами пой,

Весело с тобою.

Так пойдём на парад

Через новый мостик,

А потом в детский сад

Приглашаем в гости!

НА ЗЕЛЁНОЙ НА ЛУЖАЙКЕ

На зелёной на лужайке

Заиграла балалайка,

Заиграла дудочка,

Дудочка-погудочка.

Звени, дуда:

Сюда, сюда!

На лужайке, на лужок

Село четверо в кружок.

В сарафане красненьком

Заплясала Настенька.

Хорошо ли, плохо ли, —

Мы в ладоши хлопали!

ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА

Ай-лЮли, ай-люлИ,

Наши руки мы сплели.

Мы их подняли повыше,

Получилась красота!

Получились не простые,

Золотые ворота!

Возле норки

Крота

Встала горка

Крута

Проходите,

Кто хотите,

В золотые ворота

НА УЛИЦЕ ЛУЖА

На улице лужа,

Ребята не тужат,

Им она доверена,

Им тужить не велено.

Много дела и забот:

На воду спускают флот,

Оснащённый парусами,

Сами делали его,

Только сами, только сами,

Не просили никого!

Флот выходит к дальним странам

И бросает якоря.

Босоногим капитанам

Открываются моря.

ГУСИ-ЛЕБЕДИ

Гуси-лебеди, спешите,

Гуси-лебеди, пляшите!

1уси-лебеди, пляшите,

Быстро крыльями машите.

Быстро на воду летите,

Только воду не мутите.

Гуси-лебеди, садитесь,

Друг на друга не сердитесь.

Гуси-лебеди, домой,

Серый волк под горой!

МЫ ИГРАЕМ В ГОРОДА

Все сюда, все сюда,

Мы играем в города.

Город мой на горе

Весь сверкает в серебре,

Возле башни снеговой

Мерно ходит часовой.

Это Федя, мой дружок,

На груди его рожок.

Он с таким рожком — трубач.

Взвит над крепостью кумач!

Знает враг: пиши пропало,

Коль приблизишься сюда,

Наготове самопалы,

Блещет красная звезда.

ЧЕХАРДА

Я веду,

Я веду,

Мы играем в чехарду!

Сколько смеха здесь всегда,

Чеха-

чеха-

чехар-

да!

Сильнее мчи!

Беги!

Скачи!

ПАЛОЧКА-ВЫРУЧАЛОЧКА

Палочка-

Выручалочка!

Среди бела дня

Выручай меня.

За берёзу, за рябину —

Далеко тебя закину.

Кто за палкой гонится,

От того хоронятся.

СЧИТАЛКИ

Баба сеяла

Горох,

Уродился

Он неплох,

Уродился

Он густой

Мы помчимся,

Ты — постой.

_______

Чикинь,

Выкинь,

Погоди!

Чикинь,

Выкинь,

Выходи!

Чикинь,

Выкинь,

Дважды два —

На дворе

Растёт

Трава!

Чикинь,

Выкинь,

Новый кон.

Чикинь,

Выкинь,

Выйди вон!

ЗАГАДКИ-ШУТКИ

Кто он?

— Жу-жу-жу-жу,

Я на ветке сижу,

Я на ветке сижу,

Букву «ж» всё твержу.

Зная твёрдо букву эту,

Я жужжу весной и летом.

Знаете меня?

Былинкой была,

Всё воду пила.

Побелела,

Растолстела,

Словно сахар,

Захрустела.

Лето прожила,

Много платьев сберегла

Одевалась,

Одевалась,

А раздеться

Не смогла!

______________

ПРО ГАЛЮ-ГАЛИНКУ

СНЕГ, СНЕГ, СНЕГИРИ

Невеличка,

Маленька,

Белоличка

Галенька.

Умывается сама,

Одевается сама,

Серебристую дорожку

Расстилает ей зима.

Свет, свет,

Две зари!

Снег, снег,

Снегири

ПОДСНЕЖНИКИ

Тонкие зелёные былинки,

Цветики синеют.

Это ведь подснежники, Галинка,

Нету их милее!

Из-под снега только что пробились

И уже в расцвете.

Потому и людям полюбились

Больше всех на свете!

УТРОМ

Ой, солнышко,

Высоколнышко,

Звонко иволга поёт —

Чистит горлышко.

Ярко солнышко горит,

Спать Галинке не велит.

— Посмотри, какое утро! —

Бор Галинке говорит.

ЗОЛОТОЕ СОЛНЫШКО

Девочка Алёнушка

Посадила зёрнышко,

Летом выросло на грядке

Золотое солнышко.

Позвала Алёна Галю,

Нашей Гале говорит:

«Я его оберегаю,

Ночью солнышко горит!

А к нему бежит тропинка,

Колокольчиком звеня

Поняла ли ты, Галинка,

Что за солнце у меня?»

ПЕРЕПЛЯС

День-денёк, день-денёк.

Сел зайчишка на пенёк.

Видит зайка, серый зайка,

Вышла Галя на лужайку.

Галя песенку поёт,

В ручку платьице берёт.

От неё невдалеке

Сидит зайка на пеньке.

Видит зайка в первый раз

Настоящий перепляс.

Как пошла она юлой, —

Зайка наш с пенька долой!

НА ВЗМОРЬЕ

Выходила Галя к морю,

Накупалась Галя вволю,

Насбирала Галя гальки,

А над ней кружились чайки:

— Что ты, Галя, делаешь,

В наше море бегаешь?

— Я песок здесь копаю,

Куклу новую купаю!

Кукле — горе

Это море!

ВЕЧЕРОМ

Аленький

Цветочек мой,

Галенька,

Пойдём домой.

Буду кашку варить,

Буду Галю кормить.

Ешь, Галинка, не спеша,

Каша очень хороша!

Ешь, Галиночка, до дна,

Ешь, моя пригожая,

Ведь на самом дне она

Самая хорошая!

ДОБРОЙ НОЧИ, ГАЛИНКА!

Расскажу всё, как было:

Галя руки помыла,

Мылом руки помыла

И лицо не забыла.

«Доброй ночи, Галинка!» —

Ей сказала калинка.

«Спи, Галинка, спокойно! —

Клён сказал тонкоствольный. —

Баю, ласточка, баю,

Я и сам засыпаю!»

_____________

ШУТКИ-ПРИБАУТКИ

ВЫШЛИ ШУТКИ-ПРИБАУТКИ

Вышли шутки-прибаутки,

Отозвались сразу дудки,

Отозвались дудари —

Шуткой, что ни говори!

Дударики-сударики,

Сударики-дударики!

Раз, два, три, четыре, пять,

Шутки копятся опять

КУРИЦЫ НА УЛИЦЕ

— Ку-ка-ре-ку! курицы,

Хорошо ль на улице?

Ку-ка-ре-ку! десять раз —

Беспокоюсь я за вас,

Беспокоюсь, хлопочу,

Громко крыльями стучу,

Я горланю во весь дух,

Потому что я петух.

— Брось горланить! Ко-ко-ко

Все мы здесь Недалеко

ШЁЛ КОТ-СКОРОХОД

Шёл кот-скороход

По лесной дорожке.

С ним коза-дереза,

Беленькие рожки;

Беленькие рожки,

Светлые сапожки.

Топ-топ по грибы.

По ягоды топ-топ!

И шумят, шумят дубы

Возле старых троп.

ПРО СОЛНЫШКО

Во темном бору морошка

Крупная растёт,

Во темном бору в сторожке

Солнышко живёт.

Мы, когда к нему идём,

Громко песенку поём:

«Солнышко, солнышко,

Выгляни в окошечко!

Твои детки плачут,

По камешкам скачут».

ЗАЙКА

За берёзовым пеньком

Зайка спит под лопухом.

Бросил тёмный лес шуметь.

За реку идёт медведь.

Лис давно ушёл с лисой.

Баю-баю,

Спи, косой!

МОРОЗ — КРАСНЫЙ НОС

Я мороз —

Красный нос,

На снегу студёном рос,

И на горке ледяной,

И где бор стоит стеной,

И где вьюги веют грозно,

И где солнце всходит поздно.

Я мороз —

Красный нос,

Бородой седой оброс.

В мою бороду седую

Ветры дуют,

Вьюги дуют.

— Фи-у, фи-у, фи-у, фи-у, —

Машет вьюга белой гривой.

Ну, а я на чистом льду

В самый русский пляс иду,

Я пляшу, пляшу, скачу —

Серебром за всё- плачу.

Серебром за всё плачу.

На весь свет его мечу!

СТУК, СТУК

Стук слева,

Стук справа,

Отзывается дубрава.

Стук летит на всю страницу, —

Это дятел клювом бьёт.

На траве сидят синицы.

Может, им перепадёт?

Может, им перепадёт,

Может, шапка упадёт?

Шапка красная,

Атласная Мечта напрасная!

У ЗИМЫ В ЛЕСУ

У зимы в лесу изба —

На все стороны резьба!

Два столба хрустальных врыты,

Сторожить приставлены.

Ледяные окна скрыты

Ледяными ставнями.

На шесте на ледяном

Ворон ходит ходуном.

ХОДИКИ

Ходики, ходики,

Очень ходко ходите,

Ходко,

Торопко,

Проторённой тропкой.

Куролеся круглый месяц,

Полный ход на круглый год.

        _____________________

        Распознавание, ёфикация и форматирование — БК-МТГК.

sheba.spb.ru

Красный платок — RealFear.ru

Для начала хочу рассказать собственно о человеке, который мне рассказал эту историю. Спокойный, тихий парень, двадцати лет отроду, работящий, особо не пьющий, с наркотиками не дружит, но очень скрытный и так скажем “себе на уме”.
Речь пойдет о его семье, поэтому немного о ней: их трое детей, три брата, он средний. Мама-обычная тихая женщина, папа-пьющий, опустившийся на дно социального общества индивид. Младший брат (12лет) – школьник. Старший брат (24 года) – медленно идущий по стопам своего папы товарищ. И так, перейду к главному. Буду писать от его лица.
Никогда не думал что моя жизнь повернется так… Буквально за три месяца я потерял всю свою семью. Смерть отца конечно можно было предугадать, с его то образом жизни… А вот мама… Брат…
Отец скончался от цирроза печени. Вслед за ним, буквально через 2 недели, младшего брата на пешеходном переходе сбила машина… Мама начала медленно сходить с ума, по крайней мере я так думал…
Она не верила в смерть своего младшего сына, думала что мы его увезли к дедушке и он скоро приедет. А на попытки открыть ей глаза, она становилась агрессивной, обвиняла нас со старшим, что мы его ненавидим и хотим его смерти. Не раз я наблюдал картину, как она сидела на кухне и с кем-то разговаривала. В итоге, как то утром она мне сказала, что уезжает за Сашей (погибший брат) и скоро вернется с ним вместе, и с папой. Я не предал этому значения, ушел в училище, старший на работу. Придя из училища, я не обнаружил ее дома. Начал искать. Искали мы всем домом ее до ночи. Нашли… Она висела в петле на чердаке нашего дома… В ее кармане была записка: “Не думайте,что я вас бросила, я вас очень люблю.” Я не помню, что было дальше, так как я вырубился. Пришел в себя от запаха нашатыря.
Похороны прошли, уже в который раз в нашей квартире… Соседские бабушки начали поговаривать, мол проклятая квартира, все сгинут. Я не предавал этому значения. На сороковой день последних похорон, началось твориться в нашей квартире действительно что то необъяснимое…
В этот день я остался один в квартире. Проводил всех после поминок, помыл посуду, лег спать. Я даже не знаю, уснул я, или это было где то между сном и явью. Очнулся от стука в стекло. Все бы ничего, если бы не 5 этаж. Не предал этому значения. Стук повторился еще сильнее. Я поднял голову, посмотрел на окно. Никого. Встал, подошел. Никого. Внизу на площадке выпивала компания подростков. Думаю, ну может камни какие кинули, мало ли что у них там на уме. Лег. Опять состояние между сном и явью. Теперь меня уже разбудил глухой стук в стену, около которой я лежал. Я вскочил. Опять раздался этот стук. Думаю, ну наверно кот там на кухне что то творит. Эта мысль меня успокоила и я смело включил свет и пошел на кухню.
Собственно, никакого кота я там конечно не обнаружил, так как вспомнил что на время всей этой матовни с похоронами и поминками увез сам же его в деревню к деду. И тут вся моя смелость куда то ушла резко. Включил по всей квартире свет. Сел на кухне, курю. Вот в то, что произошло дальше не поверил даже мой старший брат. Боковым зрением вижу что кто то прошел из комнаты по коридору в ванну. Не знаю что на меня нашло, но я тут же вскочил и побежал туда. Ничего не обнаружил. Подумал, что крыша поехала. Пошел в зал. Там тоже ничего, единственное только дверь, ведущая в комнату младшего брата, открыта была. Такого явно не могло быть потому, что после его смерти мы туда практически не заходили и дверь точно была закрыта. Думаю, ну надо разобраться со всем этим в конце концов .Конечно стало страшно и я позвонил брату. Он мне сказал, что я наверно перепил и бросил трубку.
Зашел в комнату брата, быстро включил свет. Оглядел комнату. Вроде ничего. Закрыл дверь на шпингалет. Пошел опять же на кухню покурить, но не дошел. Дверь, которую я только что закрыл на шпингалет, открылась! Но тут я конечно перепугался не на шутку. Побежал к соседям. Все рассказал. Они мне валерианочки накапали и оставили у себя до утра. Никто, конечно, не поверил.
Через два дня я снова остался один, брат ушел в ночь на работу. К этому дню кота своего из деревни я забрал, чтоб не так страшно было. Не спал. Сидел на кухне с включенным светом. Ждал. Кот сидел рядом со мной на столе, мирно дремал. Потом вскочил, вылупил глаза в коридор, хвост трубой и побежал за газовую плиту. В этот момент мне просто уже стало интересно что за *удалено* творится в конце концов? Пошел в коридор, зашел в ванну. Ничего. пошел в зал, открываю дверь, включаю свет. Что за *удалено* ?Я даже не знаю как это объяснить, чтоб меня не посчитали сумасшедшим. ПЕРЕДО МНОЙ СТОЯЛ МОЙ ОТЕЦ!!!!! Причем именно в той одежде, в которой мы его похоронили. И показал мне жестом, мол иди сюда. Дальше провал в памяти.
Очнулся от звонка в дверь. Пришел брат с работы. Я ему ничего не сказал, так как его мнение я уже выслушал по поводу всего происходящего со мной. Рассказал другу. Он мне посоветовал пройтись со свечкой церковной по квартире. Я в этот же день все сделал, так как сказано было.
Не поверите. Все прекратилось. Мало того, жизнь у нас начала налаживаться. Вскоре брат женился и ушел жить к жене. Я остался один. И все началось по новой… Стуки, шорохи, скрип полов, включение и выключение света… Опять прошелся по квартире со свечкой, но в этот раз уже не помогло. Знаете, я даже уже научился жить со всем этим. До того дня…
Прошел год со дня смерти отца. К сожалению, об этот мы с братом забыли. Как оказалось,з ря мы это сделали. В этот день я ,как обычно, пришел с работы, поел, покормил кота. Посмотрел телек. Уснул. Лежу, чувствую холодно что то мне. Накрылся. Кот куда то резко сдернул. Думаю, ну трескать на кухню пошел. Чувствую, как будто кто-то гладит меня по голове, причем леденющими, как будто руками. В тот момент я так испугался ,что даже боялся открыть глаза. Лежал и ждал, что будет дальше. Слышу, удаляющиеся от меня шаги в сторону кухни. Тут открыл глаза, окно открыто, хотя я его закрывал на ночь то. Встал. Не включая свет уже, пошел на кухню. Слышу крик женщины, ругань, какие-то стуки, звук битого стекла. Все это мне напомнило моменты, когда отец избивал мать… Не знаю почему, но в этот момент я просто сел на корточки и зарыдал, так как я не рыдал даже на похоронах. То ли от страха, то ли от тех воспоминаний. Чувствую, надо мной кто то стоит. Поднял голову, стоит мой брат младший и говорит мне, но каким то голосом, как будто мультяшным: “А я не боюсь папу, Кирилл (это старший брат наш, который женился) за нас с мамой заступается.”
Чего греха таить, я просто *удалено*. Как? Как? Как? Ведь Кирилла явно с ними не может быть. Пока я прокручивал все это у себя в голове, все стихло. Я окончательно сошел с ума и начал звать брата, который только что передо мной стоял. Но в ответ я получил только сильный стук во входную железную дверь. Подошел к глазку, смотрю, в подъезде лежит отец, как всегда, видимо, в нетрезвом виде. Отлетел от глазка. Начал бегать по дому с криками “Отстаньте от нас”. Через некоторое время пришел в себя, закурил. Понял, что мне пора лечиться. Но тут опять это ощущение, как будто по голове кто то проводит рукой. Вскочил. Оглянулся. Никого. Только запах маминых духов. Пошел в зал, где в ряд стояли фотографии с черными ленточками. Но почему-то среди этих фотографий лежала фотография старшего брата. Я убрал ее в шкаф, потому что ей нечего делать среди покойников, подумав что примета плохая. Лег на диван и тут же отключился.
Сниться мне сон, стоит младший брат на стройке, показывает пальцем вверх. Я посмотрел куда он показывает, увидел старшего брата, одетого в робе, со сварочной маской на голове (он работал сварщиком), по бокам от него стояли мать и отец и показывали мне жест типа тс-с-с, поднеся указательный палец к губам. Я начал что-то кричать, вроде того, чтоб они отошли от него, вроде кричал, а не слышал собственного голоса. Потом картинка сменилась резко, передо мной стояла старушка, одетая в красное платье и в красном платке, в руках держала черного кота, гладила его. Почему-то я подошел к ней, она как будто знала зачем, протянула мне какой то мешочек, я взял. Сказала, что в этом мешке твое сердце, а я в ее власти. Посмотреть, что в этом мешке я не успел, так как на меня прыгнул кот, и как оказывается не зря. У меня во всю разрывался на полу телефон. Звонила жена моего брата.
Как большинство уже догадались ,брат погиб этой ночью. Упал с семиметровой высоты. Но что самое интересно, когда мы поехали в больницу забирать его вещи, в кармане штанов я обнаружил красный платок… Откуда он там взялся, его жена объяснить не могла, да и не было таких платков у них.
После похорон, я решил сам лечь в психиатрическую больницу. Пролежав там три месяца, я вышел.Уехал в деревню к деду. Жил с ним. Про все произошедшее старался не вспоминать, но чувство что я следующий меня не покидало .Живу с этим по сей день. Живя в деревне, как-то гулял по берегу реки, и увидел знакомое красное платье и красный платок на голове. Женщина лет 70 .С виду доброжелательная, стояла и смотрела вдаль реки. Я не стал выяснять у нее кто она и что она. Пришел домой, спросил у деда кто это такая. Он мне сказал, когда-то моя мама дружила с ее сыном, но что-то у них там не получилось и она вышла замуж за отца. А тот парень в один прекрасный день сильно выпил с друзьями, заливая видимо горе этим, пошел купаться и утонул. Его долго не могли найти, так как течение сильное. Мать его, конечно, во всем обвинила сбежавшую невесту. Что она натворила потом и как отомстила ей остается только догадываться… Но исход этого всего я уже увидел.

realfear.ru

Предложения со словосочетанием КРАСНЫЙ ПЛАТОК

Я был выбрит, причёсан, одет со всей своей элегантностью и помпезностью, которую предоставляют чёрный балахон и красный платок вокруг шеи.

Мы дружно обернулись и воззрились на крохотную сухонькую старушку в выцветшем красном платке и с внушительной клюкой.

Это был рослый, тяжеловесный мужчина в чёрных горнолыжных очках, закрывающих большую часть его высокого лба и глаза, а поверх рта и носа был повязан красный платок.

На пороге стояла высокая, худая, сильно накрашенная женщина в ярко-зелёном пальто и с красным платком на шее, похожим на пионерский галстук.

Ему не хватало только красного платка на голове и пистолета на поясе.




Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Когда-нибудь я тоже научусь различать смыслы слов.


В каком смысле употребляется прилагательное твёрдый в отрывке:

Девушка ответила твёрдым взглядом на хмурый взгляд отца.

В прямом
смысле

В переносном
смысле

Это устойчивое
выражение

Это другое
прилагательное

В сенях раздались шаги, и в комнату вошла девушка лет двадцати. На красный платок, которым укутаны плечи, красиво спадают чёрные, как смоль, волосы.

Давно, ох давно пора ей убрать волосы под красный платок замужней.

Их светлые волосы были завязаны в синие или красные платки.

Но паровозный механик ничего не сказал девочке доброго, он только покормил её и спрятал обратно свой пустой красный платок.

Я сразу вспомнила себя маленьким ребёнком, плачущим в кроватке от невыносимой ушной боли. Мама тогда повязывала на голову тот красный платок.

Накинь на плечи красный платок, сапоги надень зелёные.

Поправив красный платок на седой голове, служанка открыла створки, и на пришедших обрушился шум голосов.

— Князь заметался, вроде прасола нарядился, сапоги у купца взял, картуз и на шею красный платок, — жена шаль надела.

Собирается толпа, ставят на площади шест с привязанным к нему красным платком и около этого шеста наказывают провинившегося.

На голове у мужчины — «пиратски» повязанный красный платок, короткая стрижка, загорелое лицо.

На голове её надет красный платок, на синюю рубаху надет изорванный сарафан, на ногах худенькие башмаки с худыми чулками из шерсти, да на плечах мешок с чем-то.

Одной рукой она придерживала большой красный платок, накинутый на плечи.

Он вытащил из своего кармана большой красный платок и осторожно развязал его.

Подпоясан молодец был красным платком сверх опояски, за которою кроме мошны заткнут был угорский нож.

Иные надевают на голову повойник или кичку, которые прикрывают красным платком или косыночкой.

Вытащив из кармана штанов огромный красный платок, он шумно высморкался.

Волнистая грива смоляных волос обвязана красным платком.

Переодевшись, она раскрыла окно, выглянула: красный платок полоскался на ветру.

— Все в чёрном, на правом рукаве у каждого красный платок.

Он быстро накрыл шёлковым красным платком свой таинственный ящик и поводил над ним руками, сделав несколько неуловимых движений.

— Не знают, как деньги выманить, — возмущается толстая, с красным лицом и в красном платке тётка.

Встряхивается, ерошит рыжие волосы, глядит вспухшими мутными глазами, утирается красным платком и валится на дрожки.

Черноголовый, маленького роста, в солдатской гимнастёрке, перетянутой кожаным ремнём, голова туго стянута сложенным в ленту красным платком.

Головы были обмотаны красными платками, под которыми были свёрнуты косы.

На голой груди висел красный платок с написанным таинственным иероглифом.

Валялись мечи, красные платки и древко от знамени, которое было сорвано и унесено.

Вокруг горели свечи, пахло какими-то травами, появилась и сама старуха, закутанная в большой красный платок.

Когда я зашла на старое деревянное крыльцо и подошла к двери, то внезапно мне открыла дверь странная старушка в чёрном халате и красном платке.

Маленький лорд наклонился вперёд и замахал красным платком.

Она была одета в особую рубаху, как обычно колдуньи, с изображением крестов и рогов, а голова её была покрыта красным платком с монистами.

К концу этого шеста был привязан красный платок.

Она не стала сомневаться, сразу выстрелив в негодяя с красным платком.

Бандит в красном платке уже лежал в пыли, хватая ртом последний воздух.

Красный платок скрывал волосы, оттопыриваясь на макушке, где они были собраны в тугой пучок.

Она была одета в особую рубаху, как обычно колдуньи, с изображением крестов и рогов, а голова её была покрыта красным платком с монистами.

Вокруг головы у неё был обмотан красный платок; к нему она прикрепила жёлтые ноготки и две георгины.

Он шёл, насвистывая и отирая лоб красным платком.

И комические носовые красные платки с белыми каёмками.

На голове у старухи был красный платок, завязанный как у цыганки.

Красный платок, привязанный к шесту, развевался по ветру, как флаг.

Красный платок на шею — носить постоянно до самого турнира и во время, ну, кроме боёв, возможно.

На голове у него был повязан красный платок, сам он был в жёлтой тунике, отделанной серебряным кантом у шеи, и в жёлтых штанах.

kartaslov.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о