Фотограф андрей рогозин – А. Рогозин

Автор: | 28.09.2018

Содержание

«100 самых влиятельных фотографий». Истории от фотографа Андрея Рогозина

Только Америка и только документалистика

– 100 самых влиятельных фото в истории, и почти все американских авторов, почему?

– Исторически так сложилось, что именно в США фотография впервые начала восприниматься как самостоятельное искусство – примерно на 30 лет раньше, чем в Европе. В Европе, обладающей богатым культурным наследием, фотография очень долго воспринималась в массовом сознании как нечто среднее между хобби и ремеслом, она не считалась серьезным продуктом творчества наравне с живописью. А в США фотография стала тем самым видом искусства, который помог американской культуре обрести самость, то есть практически стала национальным искусством.

Андрей Рогозин. Фото: Надежда Веселовская

На становление характера американской фотографии повлияли, во-первых, исторические обстоятельства. Америка конца XIX – начала ХХ века – страна очень практичная. Вспомним, например, Марка Твена, Джека Лондона и других: национальная американская мечта – взять и добиться. Очень конкретно, без всех этих розовых европейских соплей. Такие явления, как пикториализм, съемка на мягкорисующую оптику или моноколь, в Америке не прижились. Отношение к фотографии было очень конкретным: чем резче, тем лучше.

Во-вторых, – личность. Джон Шарковски – наверное, самый влиятельный персонаж в истории фотографии. Почти 40 лет он был директором отдела фотографии Музея современных искусств в Нью-Йорке. По образованию он архитектор, и когда еще учился, начал фотографировать архитектуру, а затем настолько увлекся фотографией, что бросил первую профессию.

Джон Шарковски. Фото: Eamonn Mccabe

Он был фанатом архитектора-новатора Фрэнка Райта, который выступал за функциональность в архитектуре, и Шарковски не только перенес такое отношение к архитектуре на фотографию (в фотографии все должно быть строго, геометрично, минималистично, без игрушечек, без поэтики, без каких-то сложных конструкций), но стал человеком, который решает, кого представлять миру как фотографов. Естественно, он выбрал документальную фотографию и документалистов, а иносказательность, художественная образность в фотографии в зону его интересов не попала. Нужно было конкретное, четкое высказывание о социальной проблематике. Без фантазии.

Когда Европа в какой-то момент созрела и начала воспринимать фотографию как самостоятельное искусство, оказалось, что в Америке уже давно есть сложившаяся традиция, галереи и известные авторы.

Перебороть эту машину уже было невозможно, оставалось только в нее встраиваться. Поэтому пока Шарковски не ушел со своей должности, вся мировая фотография шла по пути документалистики.

Не особо красиво и ничего не понятно

Название «the most influential images of all times» (самые влиятельные фотографии всех времен) совершенно правильно – не самые лучшие или самые красивые фотографии, но сто фотографий самых значимых с точки зрения влияния этих картинок либо на историю, либо на развитие фотографии, ее технологических возможностей. Дизайн, позитив, композиционные приемы – не рассматривались.

Например, считается, что именно публикация фотографии «Террор войны» Ника Ута, на которой изображены вьетнамские дети, вызвала широчайший мировой резонанс и повлияла на то, что в тот же год участие США в войне во Вьетнаме было остановлено.

Или «Мать-мигрантка» Доротеи Ланж. Во времена великой депрессии эта фотография стала одной из знаковых и возродила экономику США.

“Мать-мигрантка”. Фото Доротеи Ланж

Подобные подборки фотографий малопонятны человеку, не интересующемуся фотографией глубоко и всерьез. Потому что больше половины из этих фотографий нельзя понять, если не знать, как, где, когда, в каких исторических условиях они сделаны. Если, например, мы посмотрим на фреску Микеланджело «Сотворение Адама», мы все поймем, что на ней происходит. Потому что Библия встроена в европейскую культуру, и человеку не надо ничего объяснять. А если мы посмотрим на фотографию «Мать-мигрантка», то, не зная, когда она снята, что происходило в это время в мире, к каким результатам привело появление этой картинки – мы не сможем ее оценить, она вне вашего дискурса.

Если не понимать, о чем эти фотографии, остается только странная выборка некрасивых, непонятно о чем говорящих фотографий из разряда «Моя бабушка сняла бы более красивую картинку». И это правда. Но красивая картинка не оказывает влияние на историю.

В истории фотографии почти нет примеров, когда снимок оказал сильное влияние за счет своей суперэстетичности, фантастической изобразительности или супердизайнерской необычности. Влияние оказывает не красота, а социально значимое событие, изображенное на фото.

«День Д»

Например, на фотографии «День Д» Роберта Капы запечатлен момент высадки союзных войск во Франции в 1944 году. Это первая волна, из которой погибли практически все. И Роберт Капа не просто подождал, пока все высадятся, берег очистят, а потом прыгнул в воду и аккуратненько снял фотогеничного солдата, нет, он честно шел с первым транспортом, высадился и был среди тех немногих, кто выжил. Это не постановочная, реальная картинка. Поэтому эта фотография стала знаковой для всех фотографов, снимавших войну. Примером того, как должен работать настоящий военный журналист.

Роберт Капа. День Д.

Но она очень плохого технического качества. Легенда утверждает, что Капа отснял три пленки в момент высадки и отправил их самолетом в Лондон, чтобы они сразу попали в газету. Но лаборант, который проявлял пленки, был так взволнован и так хотел поскорее все увидеть, что промыл пленки не холодной, а горячей водой и смыл всю эмульсию. В результате от трех пленок осталось четыре или пять фотографий, и из них это единственная более-менее нормальная. То есть это еще и уникальный кадр.

Серия автопортретов Синди Шерман

В фотографии «Без названия № 21» Синди Шерман – в образе секретарши. Это фотография из серии автопортретов, на которых Шерман запечатлевала себя в типичных социальных ролях. Здесь на первом плане проблема феминизма и самоидентификации, но, если мы не понимаем, что происходило в это время в Америке, это фото совершенно бесполезно. Более того, эту картинку рассматривать одиночно, вне серии вообще нет смысла. Получается, это фотография из разряда sapienti sat – понятная только специалисту.

Синди Шерман. Без названия № 21. 1978.

В современной фотографии очень многие ключевые работы вообще существуют только в формате серии.

Одна картинка – ни о чем не говорит, мы должны посмотреть всю серию целиком, чтобы оценить фотографии. Иначе это все равно что пытаться оценить музыкальное произведение, прослушав только три такта.

Понятно, что для человека, не находящегося внутри фотографии как явления, это тяжело. Любители не привыкли мыслить сериями – они снимают фотографию, и она для них самоценна. Но в профессиональной фотографии воспринимается именно серийная работа.

Портрет Черчилля

Юсуф Карш, наверное, самый известный портретный фотограф второй половины ХХ века. При этом он не снимал для глянцевых журналов, а снимал портреты великих людей.

Этот портрет Черчилля чуть ли не единственный, где он без сигары, и именно поэтому у Черчилля такой взгляд – Карш выставил свет, молча подошел, вынул у него сигару изо рта и нажал на кнопку. Никто, кроме него, на такую наглость бы не решился.

Юсуф Карш. Портрет Черчилля на обложке Life.

А в результате портрет вошел в историю как выражающий в лице Черчилля силу и мощь Англии.

И в этом портрете мы опять же не говорим о специальных приемах при съемке: «Ой, тут у него свет на лице гениально лежит, ни одной морщинки…» Нет, это узкоспециальная профессиональная фотография, важная скорее для историков культуры или историков социологии, чем для массового зрителя.

Личность фотографа

– Но когда мы говорим о жестокости, войне, смерти, понятно, что изображающие все это фотографии способны заинтересовать и ужаснуть не только специалистов. По какому критерию здесь фотографии и фотографы включаются в число «самых влиятельных»?

– Конечно, умирающие от голода или истощения люди – символ, понятный всем. И картинок на эту тему не одна и не две – сотни фотографов снимали нечто подобное. Но здесь, во-первых, важно, кто из этой сотни фотографов был первый опубликован, во-вторых, кто более известен, а в-третьих, за кадром остается вес этого фотографа как личности.

В книге по фотожурналистике «Associated Press professional photojournalist guide» один фотограф рассказал об этом так:

«Нигерия. Очередной военный переворот. И очередные 300-400 тысяч беженцев пытаются перейти через границу, потому что понимают, что иначе их просто вырежут. И вот мы стоим посреди этой дороги: идет поток людей, которые несут на себе всё, что у них есть – щепочки, палочки, веревочки, которыми они где-то что-то смогут подвязать и, возможно, выжить. Мы, шесть фотографов, стоим посреди этой дороги. На нас оборудования стоимостью примерно в километр имущества этих людей. По сторонам дороги лежат люди, умершие от истощения. Африка, жара, дети, старики.

И вдруг у меня звонит телефон. Беру трубку, жена что-то кричит в истерике. Я понимаю, что там случилось что-то ужасное, спрашиваю, все ли нормально с детьми. Она говорит: “Да-да, все хорошо”. – “А что случилось?” – “Ты знаешь, у нас прорвало стиральную машину, я не знаю, что делать”». И вот этот когнитивный диссонанс находит отражение в этих фотографиях.

И те, кто не срывается, кто не начинает пить, не уходит в холодный цинизм, кто продолжает оставаться человечным и производить сильные картинки, попадают в подобные подборки «100 лучших фото».

Эти истории за кадром, но о них надо знать для того, чтобы понять, почему именно этот автор, почему именно эта африканская картинка так важны.

Все обман?

Во многих фотографиях из подборки не обошлось без ретуши и фотомонтажа. Не надо думать, что здесь представлена чистая документалистика, почти все эти картинки так или иначе обработаны. Например, в фотографии «Горе» Дмитрия Бальтерманца небо впечатано из другой картинки. Он сделал снимок, но небо в тот момент было просто ровным и серым, драматургии не хватало, и он вставил другое небо. Так что многие фотографии – это не чистая «история», а некие фантазии на тему истории.

Дмитрий Бальтерманц. Горе. 1942.

Много постановочных фотографий – «Поцелуй» («День победы на Таймс-сквер»), почти все портреты, «Знамя победы над Рейхстагом», «Горе» и так далее. Так что, когда цифровую фотографию начинают обвинять в том, что она разрушила реальность, это просто смешно.

Евгений Халдей. Знамя победы над Рейхстагом. 1945.

Случайность некоторых фотографий также под вопросом. Вот знаменитый «Прыжок» («Позади вокзала Сен-Лазар») Анри Картье-Брессона. Это иллюстрация его концепции Decisive moment («Ключевой момент») – момент, когда реальность складывается в формально-законченную картинку, и чаще всего оказывается, что именно этот момент наиболее интересен еще и с сюжетной точки зрения. Красивая идея.

Но если посмотреть отпечатки, понятно, что он и раньше гулял в этом месте и делал кадры. И вот, погуляв сто раз, он один раз попал в тот момент, когда сделал этот кадр. Это, конечно, не ситуация из разряда «я шел-шел и случайно нажал на спуск». Это фото – результат последовательных усилий.

Анри Картье-Брессон. Позади вокзала Сен-Лазар. 1932.

Что изменила цифра и нужен ли сегодня фотограф

– В современном мире, когда у каждого есть мобильный телефон, при каких-то чрезвычайных происшествиях уже часто не нужен профессиональный фотограф – увидел, снял, послал в новостное агентство…

– Да, но это не про фотографию, это про умение оказаться в нужном месте в нужный момент. Раньше выпуск новостной фотографии был к тому же сопряжен с технологической сложностью, сейчас технологическая сложность уходит, и поэтому появляется гораздо больше фотографий, сделанных непрофессиональными фотографами.

Где-то пару лет назад я читал лекцию, посвященную айфонографии, и набрал несколько очень интересных фактов. Например, в штате Chicago Tribune раньше было двадцать репортажных фотографов, но на тот момент, когда я готовился к лекции, в штате оставили троих. Все остальное они получают сегодня из ленты, куда народ просто выкладывает снимки с телефонов. И поскольку это газета, качества вполне хватает.

Конечно, во-первых, фотограф в отличие от любителя может попасть в редкие и экзотические места. Во-вторых, фотография не сводится только к съемке событий.

Вот пример: до изобретения Гутенбергом процесса печати была ли светская литература? Очень мало. Была ли книга великой ценностью? Да. Был ли человек, который умел создавать книги и переплетать, великой ценностью? Да. Потом появился Гутенберг и ценностная шкала изменилась: газета, которая ценна два часа после выхода, и книга – на разных чашах весов. С фотографией происходит то же самое.

Сначала фотография была, как рукописная книга, искусством сложным, требующим переплетения. Цифра все изменила. В фотографии произошло разделение задач – теперь она может сообщать о новости, может рассказывать историю, и тогда ее надо рассматривать долго, читать о ее авторе и потом переживать, а может быть произведением искусства и украшать стену. Это три разные задачи. И, соответственно, когда мы говорим, что каждый может снять новость, фотографию это не обесценивает. Это всего лишь освобождает художественную фотографию от необходимости быть новостной.

Как говорил фотограф-пикториалист Георгий Колосов, когда цифра еще только появилась: «Цифра освободит черно-белую фотографию от необходимости решать коммерческие задачи». Легкость процесса освобождает фотографа от необходимости решать коммерческую задачу, и именно поэтому те, кто приходил в эту профессию за легкими деньгами, уйдут, а останутся те, для кого этот способ выражения и способ общения с миром остается важным.

Андреас Гурски. 99 центов. 1999.

Конечно, количество сюжетов не безгранично. Тренды возникают, пропадают и возникают снова. Это нормально.

Почему, например, фотография «99 центов» Гурски попала в подборку 100 фото? Потому что он снимает то, что еще никто не снял.

И он постоянно находит такие знаковые для современной культуры места и социальные явления, которые до него не снимались, поэтому его картинки стоят миллионы долларов.

В каком-то смысле здесь можно провести аналогию с тем самым пресловутым «Черным квадратом» Малевича. Естественно, фишка не в том, что он там как-то по-особому написан, а в том, что Малевич был первым, кто сказал: а можно ведь такое нарисовать, показать и вызвать этим вопросы.

То есть дело не в материале, из которого сделан квадрат, а в самом факте его появления. И в заметной части серьезного современного фотоискусства так же: главное – не что именно сделано, а то, что раньше этого не было.

www.pravmir.ru

Андрей Рогозин — Prophotos.ru. Профессионально о фотографии

У каждого фотографа своё индивидуальное путешествие к фотографии: надоело сидеть в офисе, прогорел бизнес, учился на фотографа… Причин и обстоятельств тысячи. Часто в фотографию приходят из дизайна. Так случилось и с Андреем Рогозиным 

.

Известный сегодня московский фотограф когда-то работал дизайнером, но постепенно перешёл в фотографию. Он получил классическое техническое образование — физический факультет МГУ. Но так как в его семье было 2 художника-графика: папа и бабушка, то искусство его сопровождало с самого рождения, сформировало особенное видение мира, которое Андрей успешно применяет в фотографии.

Сегодня он успешный коммерческий фотограф, который снимает всё: рекламу, портретную фотографию, репортаж. Он виртуозно владеет камерой, знает все сложнейшие техники и приёмы. Кроме коммерческой истории в фотографии его интересует творческая: он работает с цифровым моноклем и пинхолом. Через пикториальную фотографию он день ото дня постигает суть фотографии и вещей. Это большая внутренняя работа на грани искусства и философии: обращение к восточной мудрости, через которую раскрывается красота самых обычных вещей.

Андрей близок по духу к классическому искусству. На этих знаниях и базируется его фотографический успех: ему известны проверенные временем работающие законы композиции, оттуда же его представления и о колористике. Свои знания он проецирует на свою работу фотографом. И готов делиться этими знаниями.

Его лекция «Композиция и цвет в современной фотографии: практическое руководство» пройдёт во второй день конференции «Фотография и деньги», 21 мая. Андрей будет рассказывать максимально полезную информацию: это не только теория, но и разбор живых примеров — работы современных европейских фотографов.

Приглашаем вас принять участие в третьей конференции «Фотография и деньги». Спешите регистрироваться на сайте проекта.

prophotos-ru.livejournal.com

Андрей Рогозин: фотошкола или самостоятельное обучение?

Учиться фотографии самостоятельно или пойти в фотошколу — этот вопрос часто становится причиной оживленного обсуждения и споров на фотографических форумах. Можно ли освоить все тонкости, не прибегая к помощи специалистов? Своим видением этой темы делится преподаватель школы Photoplay Андрей Рогозин.

Как вы думаете, нужно ли специально учиться фотографии? Ведь снимать стало так просто — камера делает за фотографа всю работу. Да что там камера — даже телефон уже решает практически все технические проблемы при повседневной съемке. Зачем же идут учиться те, кто заполняет начальные группы фотошкол? Стоит ли платить за обучение, когда интернет переполнен бесплатными советами, секретами, руководствами и обсуждениями для начинающих и опытных фотографов, а сэкономленные деньги можно было бы потратить на покупку, скажем, более современного телефона или нового объектива к камере? Давайте попробуем разобраться.

Фотография сегодня — это все еще формирующийся, все еще новый и развивающийся язык общения. Можно ли выучить язык (к примеру, любой иностранный язык), прочитав учебники? Сложно, но можно. Например, если язык родственный, или если это ваш пятый иностранный язык, бывает еще, что вы — гений. В остальных случаях на изучение уйдет значительное время, придется выполнять много упражнений и пытаться самостоятельно оценивать и анализировать результаты. Такой путь подходит не всем. Кого-то устраивает уровень разговорника и фразы «моя быть хотеть чай». Для них книжка — хороший друг и верный помощник в чужой стране. Если же вам хочется действительно приличного результата, язык гораздо проще «взять» у хорошего педагога, а если это еще и носитель, то процесс идет намного легче и быстрее. Примерно так же это работает с фотографией. Если фотографа устраивает картинка, на которой можно узнать себя, а про остальное сказать — «я тут был, там так красиво, фотография не передает» — в этом случае достаточно прочитать инструкцию. Если хочется большего — придется учиться.

Что предпринять дальше — зависит от человека. Есть люди, которые не признают авторитетов и не любят, когда их кто-то учит. Они садятся за интернет (раньше садились за книги, сейчас — в основном интернет) и начинают искать информацию, читать, разбираться, пробовать, делать ошибки, спрашивать советов в сети, читать дальше, еще пробовать, получать какой-то результат, пытаться его оценить самостоятельно, а чаще — предъявляя на суд других, не всегда профессиональных пользователей, снова читать, снова спрашивать советов, и т.д. Через несколько лет (в редких случаях — месяцев), потратив несколько сотен часов на эту работу в сети, наши герои доходят до какого-то приемлемого (иногда даже очень хорошего) уровня картинок и знаний. На вопрос, стоит ли идти учиться, они уверенно отвечают: учиться?! зачем?! все можно узнать самому! Я абсолютно с ними согласен: если вы имеете техническое образование, умеете работать с текстом, любите учиться самостоятельно, вам не жалко времени на процесс поиска информации и путь проб-и-ошибок, то, конечно, можно очень многому научиться самому. Лично у меня люди, идущие путем самообразования, делающие это систематически и целенаправленно, а главное — достигающие результатов, вызывают огромное уважение. Самостоятельное обучение имеет многие достоинства помимо того, что вам не нужно никому платить: можно составлять учебный график как вам удобно, выбирать любые обучающие материалы из множества доступных, общаться в среде единомышленников и т. д. При этом, стоит помнить о главном и определяющем недостатке такого пути — существенных затратах времени!

Если вы не готовы тратить сотни часов на самостоятельную работу, совершение множества попыток и экспериментов, есть смысл пойти и позаниматься с «педагогом — носителем» и за месяц-другой набрать вполне приличный для новичка уровень. Кроме того, в большинстве случаев при самостоятельном обучении возникают не очень хорошие «перекосы» в фотографических навыках — человек либо погружается неоправданно глубоко в технические вопросы, игнорируя смысл кадра и эстетику, либо уходит в «чистое творчество», забывая про технику и совершенно не контролируя качество результата. При работе с педагогом таких проблем практически не возникает.

Вторая сторона вопроса — камера. Нужно очень четко понимать, какие ограничения есть у того или иного инструмента и умело использовать возможности, которые реализованы хорошо. Проще говоря, надо инструментом пользоваться, а не бороться с ним. Как бы ни были хороши современные камеры в телефонах, они во многих случаях не годятся для съемки просто потому, что в них не реализованы те технические возможности, которые для этого вида съемок нужны. Несколько простых примеров: вы не можете получить на телефоне размытый задний план портрета, а на классической камере — можете элементарно; вы не можете (без специальной оптики, которая не совсем общедоступна) сильно «приблизить» удаленные объекты, а на классической камере — легко; вы не можете комфортно снимать динамические сюжеты (бегающий ребенок, едущий велосипедист и т.п.) так как скорость фокусировки камеры в мобильном телефоне пока еще на порядок уступает самой средней зеркальной камере. Проблемой представляется также и съемка в темноте — на сверхмалых матрицах телефонов результат получается совсем некачественный. С другой стороны, телефон всегда с собой, он компактен, бесшумен, незаметен. Прямо в телефоне вы можете обработать свои картинки, причем весьма интересно, и для этого не нужен компьютер. Это сильные стороны телефона как камеры и надо научиться их использовать.

При всем при этом, снимаете вы на телефон, мыльницу или зеркалку, язык фотографии — композиция — остается одним и тем же. То, чем именно вы сделали кадр, по сути дела, никак не влияет на его восприятие зрителем. Он видит кадр, картинку, он пытается понять, что же вы хотели ему сказать. И вот этому — контролю высказывания, тоже надо учиться. И, как мне кажется, этому тоже проще учиться у «носителя». Ну или стоит заранее приготовиться к долгому и сложному пути самообучения — каждый выбирает свое.

photo-study.ru

Андрей Рогозин

Фототур с этим признанным мастером станет для начинающих фотографов ярким и незабываемым введением в удивительный мир фотографии.

Человек академического склада, эрудированный и образованный, он кажется, знает все на свете и с удовольствием делится своими знаниями с учениками. Андрей легко находит с ними общий язык, а они преданно ловят каждое его слово.

В своих фототурах Андрей стремится научить людей самым разным жанрам съемки. Показать что такое пейзаж, портрет, стрит-фотография, а иногда и съемка в студии. Поэтому фототур с Андреем Рогозиным – это всегда очень увлекательная, интересная и насыщенная поездка по выбранной стране.

Андрей – не только фотограф, но и профессиональный преподаватель. С 2001 года он преподает фотографию в ведущих фотошколах Москвы. За это время он был мастером курсов: «Профессиональная фотография» (Академия фотографии), «Фотограф в глянцевом журнале» (Photoplay), рекламная мастерская на курсе «Коммерческая фотография» (Photoplay), «Мастерство документальной фотографии» (Photohelp). Сейчас Андрей ведет сразу несколько курсов в известной московской школе «Photoplay».

Фототуры с Андреем Рогозиным:


Фотографы Global Village


  • Ирина Попова

    Ирина Попова


    Молодой талантливый фотограф Ирина Попова – лауреат многочисленных конкурсов в России и за рубежом. Среди ее наград – приз конкурса «Лучший фотограф России» (2009) и почетное упоминание ЮНИСЕФ. На счету Ирины ряд персональных выставок и участие в групповых проектах, в том числе в фестивале Noorderlicht (Нидерланды, 2009) и биеннале Photoquai (Париж, 2011 г.). На протяжении последних двух лет Ирина Попова – резидент в Королевской академии изящных искусств в Амстердаме.

    подробнее…

  • Станислав Солнцев

    Станислав Солнцев


    Талантливый фотограф с мировым именем, учился фотографии в Ванкувере (Канада). Начинал свою карьеру как экстрим лайфстайл фотограф, несколько лет проведя в Альпах и Канадских Скалистых горах.

    подробнее…

  • Андрей Гордасевич

    Андрей Гордасевич


    Преподаватель фотографии и активный путешественник, занимающийся фотографией daily life.
    Многократный участник международных месяцев фотографии в Москве «Фотобиеннале”, фестиваля «Мода и стиль в фотографии”; фестиваля «Фотоваканция” (Болгария), неоднократный номинант конкурса на лучший фоторепортаж о Москве «Серебряная камера”. Первый фотограф, сделавший индивидуальную выставку с компанией Leica в России.

    подробнее…

  • Юрий Винецкий

    Юрий Винецкий


    Юрий Винецкий — преподаватель фотографии московских школ Photopl­­ay и ФотоВита, автор курсов и семинаров по фотографии, коммерческий и арт-фотограф, графический дизайнер. Сотрудничает с журналами и рекламными агентствами. Практикует йогу. С юных лет занимается горным туризмом, имеет квалификацию инструктора.

    подробнее…

2.himalaya.z8.ru

About — А. Рогозин

Всегда сложно бывает начать рассказывать о себе. Вот прямо как сейчас. Ведь для того, чтобы начать что-то более-менее правильно, нужно чувствовать и понимать, зачем это нужно — в смысле длинной перспективы. Ну или просто вот должно, как сейчас принято говорить, «переть» от процесса и создавать «чувство потока». А какое такое чувство потока может быть, когда задача – описать себя в двух абзацах для сайта? Не знаете случайно? Вот и я… Тогда пойдем по простому пути. 

Меня зовут Андрей Рогозин, моя бабушка была архитектором, отец – художником-графиком, мама – лучшим преподавателем английского из тех, с кем я встречался за всю свою жизнь, а сам я по образованию физик-теоретик, заканчивал МГУ в прошлой жизни. Ядерная смесь, на самом деле.
А теперь я преподаю фотографию вот уже пятнадцать лет. И с уверенностью могу сказать, что весь мой бэкграунд использую на полную катушку, ничему не даю пылиться на полках на задворках разума. А еще у меня есть некоторое количество всяких степеней в прикладной психологии, тренерских сертификатов и прочих подобных штук, которые очень удобны при общении с госструктурами, но к нам с вами имеют весьма опосредованное отношение. То есть то, что я умею и знаю в этой области – это да, это нужно и важно, а сертификаты… ну есть – и хорошо. 

Я веду довольно много разных курсов, практически обо всех есть информация на этом сайте. Как и у любого педагога, у меня есть любимчики: в моем случае это курс «Мастер документальной фотографии».
Это, конечно, означает, что к остальным курсам я готовлюсь даже более тщательно, ведь в рамках любимого и внутренне самого близкого курса я готов и сымпровизировать и поиграть и пошалить, а на остальных я должен быть готов к любым неожиданностям и вопросам и безо всяких там этих, ну, которые… В общем, готов — и с хорошо эшелонированной обороной. То есть, вот, скажем, есть у меня курс по фотошопу на 14 занятий, так это на практике означает, что я могу сходу прочитать еще минимум 7, причем не повторяясь и по делу. Как-то так. В общем, надежность, надежность и еще раз надежность. А в промежутках – пошалить!

Слушайте, я уже устал сочинять тут чего-то про себя. Думаю, и так все понятно. Смотрите курсы, выбирайте, а как выбрали – приходите, буду рад всех увидеть, познакомиться и поделиться чем смогу. 
Ваш А.Р.

andreyrogozin.com

Обо мне — А. Рогозин

Я всегда не знаю, с чего начать. Вот прямо как сейчас. Ведь для того, чтобы начать что-то более-менее правильно, нужно чувствовать и понимать, зачем это нужно — в смысле длинной перспективы. Ну или просто вот должно, как сейчас принято говорить, «переть» от процесса и создавать «чувство потока». А какое такое чувство потока может быть, когда задача – описать себя в двух абзацах для сайта? Не знаете случайно? Вот и я… Тогда пойдем по простому пути. 

Меня зовут Андрей Рогозин, моя бабушка была архитектором, отец – художником-графиком, мама – лучшим из преподавателей английского из тех, с кем я встречался за всю свою жизнь, а сам я по образованию физик-теоретик, заканчивал МГУ в прошлой жизни. Ядерная смесь, на самом деле.
А теперь я преподаю фотографию вот уже пятнадцать лет. И с уверенностью могу сказать, что весь мой бэкграунд использую на полную катушку, ничему не даю пылиться на полках на задворках разума. А еще у меня есть некоторое количество всяких степеней в прикладной психологии, тренерских сертификатов и прочих подобных штук, которые очень удобны при общении с госструктурами, но к нам с вами имеют весьма опосредованное отношение. То есть то, что я умею и знаю в этой области – это да, это нужно и важно, а сертификаты… ну есть – и хорошо. 

Я веду довольно много разных курсов, практически обо всех есть информация на этом сайте. Как и у любого педагога, у меня есть любимчики: в моем случае это курс «Мастер документальной фотографии».
Это, конечно, означает, что к остальным курсам я готовлюсь даже более тщательно, ведь в рамках любимого и внутренне самого близкого курса я готов и сымпровизировать и поиграть и пошалить, а на остальных я должен быть готов к любым неожиданностям и вопросам и безо всяких там этих, ну, которые… В общем, готов — и с хорошо эшелонированной обороной. То есть, вот, скажем, есть у меня курс по фотошопу на 14 занятий, так это на практике означает, что я могу сходу прочитать еще минимум 7, причем не повторяясь и по делу. Как-то так. В общем, надежность, надежность и еще раз надежность. А в промежутках – пошалить!

Слушайте, я уже устал сочинять тут чего-то про себя. Думаю, и так все понятно. Смотрите курсы, выбирайте, а как выбрали – приходите, буду рад всех увидеть, познакомиться и поделиться чем смогу. 
Ваш А.Р.

andreyrogozin.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о